Миолин раздосадовано топнул ногой, растоптав пробегавшее мимо ножки стола насекомое.
— Мерзость, — с отвращением скривился он.
— Не стоит так волноваться, мой господин, — поспешил успокоить его эльф. — Король отложил наступление лишь на неделю. Через неделю отряд перейдёт реку Лиссириль, и пути назад не будет. Эльфы Реолдона не позволят им уйти живыми.
Эльф хитро улыбнулся. Но советника это не убедило. Он задумался и несколько минут молчал. Мысли одна за другой проносились в его голове. Он предвидел несколько сценариев, взвесил их вероятность, оценил последствия и, наконец, проговорил:
— Генерал перейдёт границу и без приказа, если жизнь короля будет под угрозой, — задумчиво протянул Миолин. — Пошли в отряд своих эльфов, пусть нападут на Элиона. Пусть ранят его. Нет, — советник на секунду засомневался. Он нахмурился ещё больше и во взгляде его мелькнула ярость. — Пусть убьют его, — решительно закончил он.
— Убить короля? — в ужасе ахнул эльф. Глаза его округлились от такого неожиданного приказа. — Никто на это не пойдёт. Нет, мы не договаривались, что мои воины должны будут… — затараторил он в испуге.
— Прекрати мямлить, — перебил его Миолин. — Ты и твои эльфы согласились помочь мне подвести короля к войне. В этой войне он, скорее всего, погибнет. Какая разница, от чьих рук? Убей Элиона, и генерал перейдёт границу, чтобы отомстить за своего короля. Только сделай работу на этот раз чисто. Чтобы факты все налицо. И наверняка. Мне нужны будут доказательства, как ты понимаешь.
Дрожь пробежала по спине эльфа. Он сглотнул и со страхом посмотрел на советника. Просить головы короля, своего повелителя и воспитанника? Каким же надо быть жестоким и бессердечным? Советник внушал ужас своему собеседнику, и тот не осмелился ему больше перечить.
— Мой господин, — проговорил эльф вполголоса, — вы просите об очень, очень дорогой услуге.
— Разве я когда-либо был с тобой скуп? — недовольно бросил Миолин и вопросительно посмотрел на эльфа. Тот замотал головой.
— Нет, что вы! Никогда.
Миолин достал из-за пазухи небольшой бархатным мешочек и положил его на стол перед эльфом. Тот притянул его к себе, осторожно заглянул в него и, ахнув, высыпал на ладонь несколько драгоценных камней. Это были чистые зелёные алмазы. Рука эльфа дрогнула. Он благоговейно ссыпал камни обратно в мешочек и растерянно уставился на советника.
— Сделай то, о чём я прошу, и до конца веков не будешь знать нужды, — сказал Миолин, вставая из-за стола, и надвинул на лицо капюшон. — И не думай о том, что он король. Он всего лишь бунтарь, чьи опасные затеи могут погубить весь эльфийский мир. Пожертвовать одним королём и одним королевством ради спасения мира и порядка всего тринадцатого измерения — я не считаю, что это так уж ужасно. Это благородно. Эльфы бы сказали нам «спасибо».
Советник хлопнул своего собеседника по плечу.
— Хорошо, мой господин, — тяжело вздохнул эльф. — Я выполню всё, как вы сказали. Я пошлю к границе своих лучников. Они лучшие в королевстве. Никогда не промахиваются. Через несколько дней король Эриона будет мёртв.
— Вот и славно, — Миолин довольно ухмыльнулся, но было в этой ухмылке что-то жуткое и пугающее. — Я знал, что могу на тебя положиться.
Советник покинул таверну так же быстро и незаметно, как пришёл. Лишь лёгкий скрип двери выдал его уход. Его собеседник, удивлённый отданным ему приказом, долго ещё сидел за столиком, размышляя над словами Миолина и теребя в руках мешочек с драгоценностями, плату за голову эльфийского короля. Советник просил о немыслимом — убить правителя Эриона. Это было очень опасно и стоило очень дорого. Но Миолин платил сполна. Через пару дней Льетадас и его Гильдия будут сказочно богаты. А Эрион? Ну, сменится в королевстве власть. Ему-то какое дело.
* * *
Ночь была тихой и свежей. Влажный воздух приятно холодил кожу. В безоблачном небе над поляной висел молодой месяц, заливая всё пространство серебряным светом. Тени трав переплетались друг с другом, скрывая стрекотавших сверчков. Ветра почти не было, и листья застыли на деревьях неподвижно, отражая лунный свет. Король тоже не шевелился. Он молча сидел на холме у края поляны и, закрыв глаза, прислушивался к звукам ночного леса. Лёгкая поступь лисицы, шедшей по следу зайца. Шорох опавших листьев под копытами лося. А вот треск ветки, надломленной неуклюжим медведем. И колыхание травы под ногами бежавшей девушки.