Эли вздохнула и с укоризной покачала головой.
— Но я твой король, — твёрдо продолжал Элион. — И твой военачальник. И я приказываю тебе прекратить эти ночные тренировки. Если Итиль хочет, он всегда может тренироваться со всеми, днём. А тебе нужен отдых.
Элеонора нахмурилась и сжала губы. Она одарила Элиона снисходительным взглядом и вошла в лагерь.
— Я не шучу, Эли, — крикнул ей вслед король. — Я прослежу за этим.
— Не сомневаюсь, — проговорила девушка себе под нос, направляясь к своей палатке.
У входа сидел объевшийся после ужина Бурка и томным взглядом проводил раздражённую Эли, спешившую скорее скрыться. Он слегка оттолкнулся от земли передними лапками, переворачиваясь на бок.
— Сейчас-сейчас, — с придыханием сказал он, пытаясь встать. — Вот только закачусь в палатку и начну тебя успокаивать.
Бельчонок ещё барахтался, силясь подняться, когда к палатке подошёл Итиль.
— Элеонора, ты тут? — позвал он.
Девушка ответила не сразу.
— Мне очень жаль, Итиль, — расстроенным голосом проговорила она из глубины палатки, — но больше тренировок не будет. Уходи, пожалуйста.
Итиль напрягся и с досадой сжал кулаки. Он сразу понял, в чём тут дело.
— Так нельзя, Элеонора, — с возмущением в голосе возразил он. — Он не может тебе указывать, что тебе делать.
Итиль злился. Голос его дрожал.
— Зато он может приказать, чего мне не делать, — ответила девушка, выходя из палатки. Она вдруг показалась такой спокойной и умиротворённой. Итиль посмотрел на неё с недоумением. — И знаешь, он прав.
— О чём ты? — удивился эльф.
— Ты делаешь, что тебе вздумается, нарушаешь дисциплину и субординацию. Он действительно слишком мягок и снисходителен к тебе.
— Да что ты такое говоришь, Элеонора? — раздражённо воскликнул Итиль. — Он меня унизил на глазах у всех.
— Он хотел тебе помочь, — не согласилась девушка. — А ты и слушать не стал. А теперь он пытается помочь мне. Я очень устала, Итиль, — Элеонора изнеможённо вздохнула. — И я плохо сплю, не высыпаюсь в последние дни. Две вечерние тренировки в таком режиме я не перенесу. Мне жаль, но мы больше не тренируемся по вечерам. Извини.
Она попыталась уйти, но эльф её остановил.
— Почему ты так говоришь? — он пытался заглянуть ей в глаза, но Эли их отвела. — Тогда не тренируйся с ним. Он же специально хочет нас поссорить, разве ты не видишь?
— Ты не прав. Элиону до нас дела нет, — соврала девушка.
— Он ревнует, — не отставал от неё Итиль. — Ты просто должна уже определиться, на чьей ты стороне. Выбери одного из нас, и этот кошмар закончится.
Эли удивлённо посмотрела на него.
— Мне не нужно выбирать, — спокойно ответила она. — Ты знаешь это.
Она скрылась в палатке, оставив разгорячённого друга наедине с объевшимся зверьком.
— Дай ей время, — рассудительно сказал Бурка. — И не дави.
— И перестань за мной следить, — прокричала из палатки Элеонора.
Итиль выдохнул и опустил глаза. В душе у него вспыхнула ярость. Он злился на Элеонору за то, что она идёт на поводу у Элиона, вновь предпочитая короля ему, её верному и настоящему другу. Она безвольно повинуется любому его слову, покорно подчиняется его приказам, принимает его сторону в каждом споре. Это приводило Итиля в ярость!
Но ещё больше он злился на самого Элиона, этого самоуверенного и властного эльфа. Элион получает всё, чего пожелает, по щелчку пальца. Или же он может взять это силой, как он и привык, должно быть, делать с высоты своего королевского трона. Но Элеонора, зачем она ему? Почему он не оставит её в покое? Зачем вертится вокруг неё, ходит за ней по всему лагерю, следит за каждым её движением, а возможно, и за каждой мыслью? И эти ночные тренировки — это же просто фарс, его очередная забава, унизительная игра в соблазнение. Но ему сошло с рук и это! Как она может такое терпеть? Его откровенную пошлость и непристойное для эльфа поведение. Итиль никогда не позволял себе так дерзко и вызывающе с ней обращаться. Почему же она предпочла ему короля? Да ведь он просто вульгарный, нахальный и высокомерный деспот! Больше никто! Но откуда у него эта абсолютная власть над её сердцем? Неужели, это и есть любовь?