— Эли, ты не поверила моим словам? — осторожно спросил король. — То, что я сказал тебе вчера, было правдой. Я говорил с летописцем Эриона в лагере на западной границе. Моя мать действительно была человеком.
Элеонора замотала головой.
— Нет, дело не в этом, — поспешила перебить его она. — Конечно, я тебе верю.
— Тогда в чём? — Элион с любопытством смотрел на девушку.
Элеонора прикусила губу и молчала, пытаясь подобрать слова. Наконец, она выдохнула и проговорила:
— Я думаю, что люди не убивали королеву Селену. Я считаю, что твой отец ошибочно обвинил их в этом. И я думаю, что он был несправедлив, объявив им войну и прогнав их из эльфийского мира.
Элион молчал. Он пристально смотрел на взволнованную девушку. Элеонора говорила серьёзно и искренне верила в свои слова. И всё же, Элион нахмурился, и на лице его читалось недоверие.
— И почему ты так считаешь? — спросил он, наконец.
Эли почувствовала облегчение, видя, что короля не разозлили её слова, и возбуждённо продолжила:
— Я нашла дневник начальника гарнизона Борга, замка, куда ехала твоя мама. Он выехал с отрядом ей навстречу.
— Галахад? — перебил её Элион.
Девушка кивнула.
— Он писал, что в ту ночь на их отряд, сопровождавший королеву Селену в замок, кто-то напал. Они стреляли из-за деревьев, Галахад их не разглядел.
— Довольно меткие должны быть стрелки, — язвительно заметил Элион. — Стрела пронзила королеве сердце.
— Но ему удалось схватить одного из них, — продолжала Элеонора, не обращая внимания на замечание короля. — Галахад был уверен, что это эльф. На его запястье была печать Гильдии Убийц.
— Тогда почему он не привёл его к отцу? — всё ещё с недоверием спросил король.
Элеонора замялась.
— Стрелку удалось сбежать, — ответила она.
— Конечно, ведь стрелка не было, — с раздражением воскликнул Элион. — Стрелы, найденные тогда, принадлежали людям, их использовали стражи гарнизона Борга. Это было их оружие, они убили королеву и всех сопровождавших её эльфов. Интересно, почему же нападавшие не убили рыцарей Галахада?
Элеонора вздохнула.
— Король Эфистиль тоже не поверил его словам, — с грустью сказала она. — Но подумай, Элион, зачем людям убивать королеву? Леди Селена была человеком, она поддерживала людей и помогала им наладить жизнь в Эрионе. Галахад называл её прекрасной и доброй королевой, он был ей верен. Я думаю, что кто-то подставил его отряд. Поэтому и не убил в ту ночь всех людей, чтобы укрепить подозрение. А стрелы, их ведь можно и украсть, не так ли?
Элион покачал головой.
— Нет, Эли, не думаю. Замок Борга в то время очень хорошо охранялся. Туда нельзя было попасть без ведома начальника гарнизона, и уж тем более вынести оттуда оружие. К тому же, есть кое-что, чего ты не знаешь, как и не знал Галахад.
— И что же? — спросила девушка.
— В ту ночь из столицы Эриона выехало два отряда — один сопровождал мою мать, а другой меня. Каким маршрутом и кто из нас поедет, никто не знал. Во всяком случае, не рыцари Борга. Они не знали, кто из нас приедет на встречу. Думаю, они не ожидали увидеть мою мать. Полагаю, Галахад надеялся, что в карете окажусь я. Должно быть, он открыл дверь и выстрелил. А когда увидел мою мать, решил, что допустил ошибку, и свалил всё на эльфов. А сопровождавших убил, как ненужных свидетелей.
— И ты в это веришь? Зачем людям нужно было бы убивать наследника престола? Ведь ни твой отец, ни мать не простили бы им этого? Это глупо и жестоко.
— Вот именно, — воскликнул Элион, вскакивая на ноги. — Жестоко. Потому, что люди жестокие. Они злые и алчные, а ещё высокомерные. Они не простили моей матери такого предательства, ведь их прекрасная королева выбрала в мужья чужака-эльфа. Неужели не ясно?
Элеонора поднялась вслед за королём. Она не верила в то, что Элион прав, и потому настойчиво продолжала возражать ему.
— Но это бы поставило людей на грань войны с эльфами. А они не были к этому готовы. Вряд ли они планировали войну. Они даже город свой не смогли отстоять, Борг пал за два дня осады.
— Да, это было глупо, — согласился король, повышая голос. — Но это было именно так. Люди Галахада убили королеву, а не эльфы. Я понимаю, что ты очень хотела бы, чтоб это было не правдой, но это так.