«Никак не пойму, что же происходит, — думал он. — Эти стрелы явно не из Эриона, их бы я узнал. Если предположить худшее, и поверить в то, что эльфы Реолдона в этом замешены, то дело идёт о куда более серьёзной войне, чем с орками. Но и их нельзя сбрасывать со счетов. Король Рахтора на западе наверняка уже обратился за помощью к своим собратьям с Пепельных Гор. А значит, скоро орки короля Дорхдула нападут с севера, и тогда война вспыхнет на двух фронтах. Хорошо, если Миолин сумеет заключить перемирие с Рахтором, пусть и временное. Эльфы Эриона смогут передохнуть и собраться с силами. Но что, если на севере нас ждут не только орки? Что, если воевать мы будем с эльфами? Но остается вопрос: куда пропали жители опустошённых деревень?»
Элион беспокойно ходил по тронному залу. Он подошёл к окну и выглянул в сад. Посаженная им аллея роз благоухала. Алые и белые, жёлтые и чайные — его розовые кусты были прекрасны. Король подумал об Эли. О её каштановых локонах, о больших зелёных глазах и нежных губах. Нет, нельзя было отвлекаться.
Он вернулся к столу и вновь надел корону. Элион решил немедленно написать королю Литрилиена и спросить, не пересекали ли эльфы Эриона в последнее время границ его королевства. Он подумывал было написать и леди Листар, королеве Реолдона, но остановился. Нет, если Реолдон причастен к событиям в Эрионе, то лучше королеве не знать о его осведомлённости. Если опасения Элиона подтвердятся, то, возможно, ему предстоит война. И он не собирался пока терять фактор неожиданности. Король должен быть готов ко всему.
В союзе с Литрилиеном он не сомневался. Король Фриор был его кузеном. Но леди Листар, её Элион не видел уже много лет. Перемирие с Реолдоном заключал ещё его отец, Эфистиль. В преданности этого королевства эльфийскому союзу Элион не был уверен. Эльф знал, что она мудрая и рассудительная правительница, о чьей красоте ходили легенды. Она была очень сильной чародейкой и помогла Эфистилю закрыть порталы в тринадцатое измерение эльфов. Кроме того, она была прорицательницей. Но отец отчего-то не особо доверял прорицательницам, и Элион перенял это от него. Он знал слишком мало о правительнице Реолдона, и это его не на шутку пугало.
Элион вернулся в свой кабинет и написал письмо королю Литрилиена. Он очень осторожно подбирал слова, чтобы не вызвать у кузена подозрений. И хотя Фриору было наверняка известно о боях на западной границе Эриона, король всё же опустил упоминание об этом в своём послании. Когда письмо было запечатано, Элион велел отправить его с курьером как можно скорее.
Вечером король поднялся в библиотеку и заметил на столике оставленную Эли книгу про нимф. Он раскрыл её на загнутой странице.
«Нимфы — озёрные и речные создания, чудесные певицы и танцовщицы, — прочёл он. — Они редко выходят на берег. Красота обнажённой нимфы способна свести смотрящего на неё с ума».
Элион закрыл книгу и вернул её на полку.
О, Элеонора! Хоть она и не нимфа, но она сводила его с ума. Он вспоминал, как она стояла перед ним, обнажённая и прекрасная. Как она запустила в него графином, когда он отверг её. Как она поцеловала его на прощание у школы. Элион всё бы отдал, чтобы она стала его. Его женой, его королевой. А до этого он боялся даже прикоснуться к ней. Но как же невообразимо трудно было устоять перед чарами этой девушки!
Король вздохнул. Нет, Элеонора не была первой эльфийкой, к которой он испытал влечение. Но она была первой, кого он по-настоящему полюбил. Элион не знал, как ему поступить. Всем существом он хотел Эли, но он не желал обидеть её, не желал разбить ей сердце. Он понимал, что им никогда не быть вместе, если только советник не согласится солгать для него ещё раз. Но этот упрямый Миолин и слышать не желал об этом. Элион был готов поклясться, что Миолин убил бы его, лишь бы только прекратить эту историю с Элеонорой. Таким страшным взглядом порой советник одаривал короля. Но всё же, Элион понимал, что Миолин ставит интересы государства превыше всего, и в его словах был смысл. Человеку никогда не править эльфийским миром. Это невозможно. Это против правил. И король не может изменить этого, даже если захочет.
* * *
— Ты бы видела его взгляд, — говорил советник, расхаживая по кухне, где его жена готовила ужин. — Он смотрел на меня с такой непоколебимой решимостью.
Митиль молча помешивала суп, не глядя на мужа. Миолин был просто вне себя от злости.