Эвалон родился дождливой осенней ночью, когда ветер гнул деревья в Яблоневом саду, а ливень размывал подъезды к городу. Элион посмотрел на сына и отчего-то загрустил. Вся его жизнь изменилась за последний год. Король полагал, что со временем боль в его сердце пройдёт, а тоску по Элеоноре вылечит привязанность к жене. Он больше не говорил с Листар о том дне, когда исчезла Эли, и не обсуждал с ней своих чувств к девушке. Элион был внимательным и заботливым мужем, строгим, но справедливым королём, и всеми силами постарался стать хорошим отцом Эвалону. Но даже став отцом, он не перестал вспоминать о том, что потерял.
Лишь с Буркой, который остался жить в лесах у Афмина, король мог говорить об Элеоноре. Бурка верил, что она ещё вернётся. Он не хотел слушать никаких доводов Элиона о том, что это невозможно. Бельчонок продолжал упорно верить и боялся лишь того, что его жизни не хватит, чтобы дождаться её возвращения. Он попросил короля подарить ему ещё несколько лет, и Элион согласился. С помощью магии Земли король сделал так, что Бурка больше не старел и мог жить хоть сотню лет. Зверёк был очень благодарен ему за такой подарок.
Шли годы. Эвалон подрастал, и Листар учила его грамоте и языкам. Когда принцу исполнилось десять, он попросил Элиона научить его стрельбе из лука. Король любил сына, но отчего-то отказал ему. Учить Эвалона, как он когда-то учил Эли, направлять его руку, натягивать тетиву, накрыв его пальцы своей ладонью — это было для него словно прыжком в прошлое, мучительным и горьким. Воспоминания всё ещё терзали короля, не оставляли его изнеможённое сердце и душу в покое. Образ юной и беззаботной Эли преследовал его, и всякий раз, когда он смотрел на подрастающего сына, Элион невольно вспоминал о ней. Он жалел, что не может вернуть того времени, когда она, счастливая и взволнованная, впервые взяла в руки лук, когда она старательно подрожала ему, повторяла его позы и движения, с восхищением следила за ним наивным, полным обожания взглядом. А иногда, смотря на Эвалона, Элион представлял, что это мог быть их сын, его и Эли. Что всё могло сложиться иначе, и они могли быть счастливы вместе.
И хотя король тут же гнал эти удручающие мысли прочь, ощущение того, что Элеонора наблюдает за ним, что она всё ещё здесь, в темноте коридоров замка и в беспокойном шелесте листвы яблонь в саду, не покидало его. Иногда, когда Элион в одиночестве читал в библиотеке, он вдруг поднимал глаза от книги, словно чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Но на диване напротив, где когда-то сидела и читала Эли, никого не было. Щемящая грусть вновь овладевала королём, сердце его ныло и сжималось от тоски по девушке так, что Элиону порой хотелось вырвать его из груди, лишь бы заглушить эту непреходящую, снедавшую его боль.
Он отдал Эвалона в обучение к Сильдиорилю. Советник с радостью занимался с мальчиком, хоть и не понимал, почему Элион не хочет учить сына сам.
В тот день, когда Эвалон пришёл в кабинет отца, чтобы просить его об уроках ближнего боя, король был особенно печальным. Он стоял у окна, отрешённо наблюдая за тем, как один за другим стремительно увядали розовые кусты в аллее перед дворцом. Сердце Элиона упало, когда порыв ветра подхватил сотни разноцветных лепестков и погнал их по дорожкам Яблоневого сада. Он почувствовал это. Он знал, что Элеонора, его милая роза, мертва. И, как оказалось, к этому Элион не был готов. В глубине его души ещё теплилась слабая надежда, что однажды он ещё увидит Эли. Но теперь он вдруг осознал, что этого никогда не случится. Он потерял её навсегда, и переверни он вверх дном хоть все тринадцать измерений, он её уже не найдёт. Её больше нет, ни в этом, ни в каком-либо ещё мире.
Элион почувствовал, как всё его тело сковал холод. Он оцепенел, не в силах вздохнуть от сдавивших его грудь безысходности и отчаяния. Никогда ещё так остро король не чувствовал своё бессилие перед неотвратимой и жестокой судьбой. Образ Эли, светлый и лёгкий, словно выскользнул из его души и растворился в тяжёлом воздухе опустевшего сада. Элион крепко зажмурился, будто пытаясь задержать Элеонору ещё хоть на мгновение, но почувствовал лишь леденящую пустоту в своём сердце. Она покинула его.