— Но в твоём отказе нет здравого смысла, — обиженно воскликнул Итиль.
— А в любви вообще мало здравого смысла, — возразила Эли.
— И ты так уверена, что любишь его? — слова девушки задели эльфа.
— Да.
— А он тебя любит?
Элеонора открыла было рот, чтобы что-то ответить, но растерялась. Она вздохнула и промолчала.
— Так любит или нет? — настаивал Итиль.
— Я не знаю, — наконец ответила девушка.
Эльф заметил, как она расстроилась и потупилась. Тот гнев на него, что ещё минуту назад горел в её глазах, вдруг потух и сменился неким подобием отчаянья. Плечи Элеоноры поникли, и она опустила голову, прячась от возмущённого взгляда друга.
— Ну, здорово, — язвительно сказал он. — Ты меня из-за него отвергаешь, а он тебя, возможно, и не любит вовсе! Стоит оно того, Элеонора?
В его словах слышалась обида. Его гордость и самолюбие явно были задеты.
— Это мне решать, — тихо проговорила Эли и исчезла за дверями школы.
Итиль, раздосадованный и уязвленный, остался стоять на пороге. Он больше не знал, злиться ему или смеяться над словами Элеоноры. Таким нелепым казался ему её отказ, таким несправедливым и необоснованным. Он ведь любит её, как она не понимает! Он выбрал её, считал её своей девушкой. И ведь он всегда был рядом, действительно рядом, а не в воображении. Неужели своей верностью и преданностью он не заслужил хоть немного взаимности? Неужели не доказал ей, что он — именно тот, кто ей нужен?
Нет же, она просто в голову себе вбила этого короля, такого же надменного и самовлюблённого, должно быть, как все эти правители! Да ему наверняка нет до неё дела. Да и с чего бы? Кто она такая, чтобы король Эриона на неё даже посмотрел? Но здесь, в школе, любая эльфийка позавидовала бы ей, узнав о том, что Итиль сделал ей предложение. И так его отвергнуть, так унизить? И всё из-за нелепой, детской влюблённости? Итиль негодовал и злился на Элеонору. Но вместе с тем он чувствовал себя уязвлённым её отказом. Как же так случилось, что в то время, пока он всеми силами старался доказать ей свою любовь, кто-то, кто находился за сотни миль и кого совершенно не волновали её чувства — в чём Итиль не сомневался — сумел завладеть сердцем его девушки? Чушь какая-то!
* * *
Следующие пару дней до самого начала занятий Элеонора и Итиль старательно избегали друг друга, перебрасываясь лишь парой слов за обедом. Элеоноре было неловко смотреть на эльфа из-за того, что она отказала ему и рассказала о своих чувствах к королю. К тому же, девушка была немного обижена на него за то легкомыслие, с которым он отнёсся к её признанию. Итиль просто посмеялся и назвал её любовь к Элиону бредом.
Тот же испытывал стыд и ту же неловкость, глядя на девушку. Но причина была совсем иная. Она ранила его гордость своим отказом. К тому же, после ночей раздумий, он отыскал в своём сердце слабое чувство ревности к своему эфемерному сопернику. Его стало раздражать само имя Элиона, когда кто-то из братьев-эльфов упоминал короля в разговоре. И хотя ему всё ещё было смешно думать, что Элеонора всерьёз любит короля и надеется на его взаимность, он не был до конца уверен в том, что ему не о чем волноваться. Конечно, со временем, когда Элеонора увидит, что безразлична королю, эта пелена с её глаз спадёт, и тогда он сможет завоевать её расположение. Но сколько должно пройти времени? Год? Два?
С началом занятий Итилю стало некогда размышлять на эту тему. Рионор устраивал тренировки с утра до вечера, так, что эльфы-стражи едва волочили ноги после его уроков. К тому же, наставник приказал каждому прочесть по три книги о стратегии ведения войны до конца недели, так что свободного времени совсем не оставалось. Как-то после ужина, идя в библиотеку за очередным учебником, Итиль и Ливаль столкнулись в коридоре с Элеонорой. Она куда-то спешила и даже минуты с ними не поболтала. И всё же, Ливаль заметил ту неловкость, что царила между ней и Итилем. Когда девушка скрылась за углом, он повернулся к другу.
— Что между вами произошло? — полюбопытствовал он.
— О чём ты? — как можно небрежнее ответил Итиль.
— Сам знаешь, — Ливаль кивнул в том направлении, куда пошла девушка. — После нашей первой встречи на тренировочной поляне вас двоих как будто подменили. Вы не смотрите друг на друга, не разговариваете. Вы что, поссорились?