— Шныряем по школе в поисках тайных комнат, нарушая при этом все возможные правила? — закончил за неё тот.
— Ну, да, — кивнула девушка.
Повисло молчание. И хотя Эли действительно дала понять другу, что больше не собирается посещать его занятий, Бурка не выглядел обиженным или огорчённым. Он пристально смотрел на девушку, сидя на пеньке напротив неё.
— Ну, что скажешь? — осторожно спросила Элеонора. — Ты хочешь уйти из школы вместе со мной?
— Знаешь, — задумчиво проговорил Бурка, — мне ведь такого никто не предлагал. Никогда. У меня и не было раньше таких отношений с учениками, как с тобой. Но ты особенная. И мы действительно друзья.
Элеонора улыбнулась.
— Эли, в этом мире тебя не ждёт ничего хорошего, — грустно продолжал зверёк. — Судя по твоим поступкам, ты уже решила, кем ты хочешь стать. И это опасно, очень опасно. Особенно учитывая обстоятельства на границах. И если я пойду с тобой, я, скорее всего, погибну от шальной стрелы.
Девушка хотела было что-то возразить, но бельчонок продолжал, повышая голос и не позволяя Элеоноре его перебить.
— Но, как я уже сказал, мы друзья. И я согласен на эти условия, — в заключение Бурка покорно кивнул, словно идя на необходимые жертвы.
Эли радостно посмотрела на него и протянула руку, приглашая друга шагнуть на её ладонь.
— Но только за дополнительное печенье, — поспешно добавил зверёк, прыгая вместо этого девушке на плечо.
Элеонора рассмеялась.
— Я постараюсь обеспечить тебе некоторый запас, — ответила девушка.
— Тогда я согласен, — сказал Бурка.
С этого дня они тренировались вдвоём по вечерам, когда у Эли было время. Бурка также часто забегал в школу, чтобы проведать девушку и поболтать. Он хвастал своим мастерством в метании шишек и тому, что научился сам их поджигать, чего другие белки, конечно же, не умели. Он даже потребовал, чтобы Эли теперь носила с собой в сумке запас шишек, которыми он при необходимости смог бы стрелять. Он был очень горд собой и утверждал, что вместе они — непобедимая и самая опасная боевая единица, которую могло только представить себе эльфийское королевство.
И хотя, на первый взгляд, его слова звучали смешно, они не были лишены смысла. Со временем Элеонора и её наставник-бельчонок так сработались, что каждый из них знал свою роль и был в готов в любом бою проявить себя. Девушка надеялась, что такая возможность им представится, ну а бельчонок, что этот день никогда не наступит. И всё же, думая о грамоте или даже медали за какие-нибудь особые заслуги перед королевством, Бурка довольно шевелил усами и даже потирал лапы, когда был уверен, что за ним никто не наблюдает. В душе он хотел выделится не только тем, что относится к редкому виду белок, но ещё и заслугами, отмеченными самим королём. И медаль вполне бы его устроила. Серебристая белка с королевской почётной наградой. Да ни одна самочка перед ним после этого не устояла бы!
Перестав посещать уроки зельеваренья и магии Земли, а также перенеся занятия с Буркой на вечер, Элеонора больше времени смогла посвятить тренировкам со стражами. От Рионора она узнала несколько новых оборонительных приёмов и тактик нападения, прочла по его совету пару довольно увесистых книг по стратегии ведения войны и даже стала лучше разбираться в оружии. Девушка была полностью поглощена новым занятием. Она тренировалась со старшим курсом стражей, где были её друзья, и часто стояла в паре с ними.
Нилль был её любимцем. Элеоноре нравилось наблюдать за его прогрессом. Эльф становился всё увереннее в атаке, а также стал ловчее и проворнее в защите. Даже Рионор вскоре признал, что Нилль настолько усовершенствовал своё мастерство, что стал драться чуть ли не лучше Итиля. Последнего эта новость не порадовала, но он не подавал вида. С ним Элеонора не церемонилась и больше ему не поддавалась. Тот самый раз, когда эльфу удалось её победить, стал для него последним.
Со временем Эли стала помощницей Рионора, и упражнения с ней для будущих стражей были ничуть не легче тренировок с самим командиром. И пусть порой девушка всё же проигрывала молодым эльфам в ближнем бою, в стрельбе ей не было равных.
— За всю свою жизнь я ни разу, клянусь своей репутацией, не встречал эльфиек, которые предпочли бы стать стражем, а не прорицательницей. Никогда. Понимаешь, Эли, меня это удивляет, — заметил ей как-то Рионор. — А что б ещё и талант был! Такого и вовсе не припомню. Но почему же ты стала учиться на прорицательницу, а не пришла ко мне сразу?