Гриэр сплюнул под ноги. Элион задумчиво покачал головой.
— Нет, Гриэр, не купился, — ответил он. — Но и нарушать мира первым не стану. Я подписал договор, я дал Иргилу слово.
— Ох уж это ваша королевская честь, — огрызнулся генерал, но тут же сам себя одёрнул. — Как знаешь. Но в следующий раз мы войдём в Рахтор и покончим с орками навсегда. Вот такой мирный договор будет по мне.
Генерал раскатисто рассмеялся и хлопнул Элиона по плечу. Король усмехнулся.
— Ну, и что там с твоими новобранцами? — спросил он наставника.
— Как сказать, — пожал плечами тот, — есть сильные воины, есть более слабые. В целом, довольно неплохая вырисовывается картина. Да что я тебе рассказываю? — заулыбался эльф. — Приходи завтра, да и посмотри сам. Потренируешься с нами. Давно уже меча не держал в руках?
Элион кивнул.
— Идея хорошая, — ответил он. — Я приду завтра. Где лагерь?
— У озера, за садом, — ответил генерал, останавливаясь. — Будем ждать.
Он попрощался с королём, отвесив ему низкий поклон. Элион хлопнул друга по плечу и продолжил свою прогулку. В глубине Яблоневого сада, оставшись один, король вытащил из ножен свои мечи и принялся тренироваться. Он не мог позволить себе потерять форму. Не сейчас, когда королевство всё ещё было в опасности из-за орков. И уж тем более не тогда, когда вдруг выяснится, что воевать придётся не только с орками. Не тогда, когда от быстроты его реакции может зависеть жизнь Эли. Он каждый вечер приходил сюда, чтобы сразиться с мнимыми врагами и отогнать внутренние страхи. Элион был так же ловок и быстр, как и в минуты своей наивысшей боевой славы, и так же смертоносен. Он всё ещё безошибочно метко стрелял по самым крохотным целям, будь то стоявшая в ста метрах от него шишка на пеньке или падавший с дерева яблоневый лепесток. Не важно. Король никогда не промахивался.
После тренировки Элион опустился на траву и, опершись спиной на ствол дерева, молча сидел, закрыв глаза и слушая тишину. И хотя вечерний сад был полон звуков, король полностью ушёл в свои мысли. В них он был свободен от обязательств, от войн и подвигов, от занудных членов совета и от упёртого Миолина, не дававшего ему то единственное, чего король так желал. В своих мыслях Элион был счастлив. Он не был одинок и печален, ведь с ним всегда была его Эли, его роза. Она улыбалась ему, шагая рядом в лучах осеннего солнца, брала его руку в свои и прикасалась к ней губами. Она крепко обнимала его, и Элион вдыхал цветочный запах её волос и шептал, как он любит её, безмерно, необъятно, навеки.
На следующий день Элион пришёл в лагерь для новобранцев и провёл со своим генералом целый день, тренируясь с новыми воинами. Король был приятно удивлён, что в армию записались не только молодые эльфы, но и уже бывалые солдаты. Некоторых из них Элион знал лично и здоровался с ними за руку. Король тренировался наравне со всеми, и Гриэр не давал ему спуска. Сидя под вечер в палатке генерала, усталый и измотанный тренировками, Элион сказал:
— Если ты их так гоняешь каждый день, то они выдохнутся ещё до начала похода.
Генерал усмехнулся.
— Не стоит недооценивать своих солдат, Элион, — ответил он. — Это сильные и выносливые эльфы. К тому же, и путь предстоит неблизкий. Я думаю, что в конце недели мы будем готовы выступать.
Элион помрачнел.
— Тебе нужны ещё бойцы, — заметил он. — Ещё хоть пара десятков. Эти эльфы хоть и хороши, но их всё же мало, чтобы осадить Пепельные горы. Набирай отряд. Выступите, как будете готовы.
Генерал кивнул.
— Как скажете, Ваше Величество.
Гриэр поднял свой кубок с элем, желая выпить за здоровье короля. Элион поддержал его. Он ещё пару часов провёл в палатке генерала, разговаривая с ним как о военных делах, так и о своих переживаниях из-за нежелания совета, а вернее советника, согласиться с его предложением отправить к Пепельным горам регулярную армию. Гриэр всегда был откровенен и честен с королём. К тому же, этот старый эльф был мудр и опытен, и Элион ценил его советы и прислушивался к его мнению. Однако генералу показалось, что Элион обеспокоен чем-то ещё, а не только возможной войной с горными орками. Говоря о походе на север, король нервничал, но Гриэр видел, что причиной тому были не орки. В победе над ними Элион не сомневался. Было что-то ещё, о чём король не решался пока рассказать ни ему, ни старейшинам, ни даже своему советнику. К тому же, Элион несколько раз довольно резко отозвался об упрямстве самого Миолина, да таким взволнованным голосом, что Гриэр усомнился, что дело тут только в военном вопросе.