Эльфу уже не в первый раз казалось, что между королём и Миолином что-то происходит. Элион, кажется, злился на советника, хотя и старался это скрыть. Миолин же порой вёл себя слишком непочтительно со своим королём, забывался и указывал Элиону, словно тот был непослушным маленьким ребёнком. Гриэра это удивляло и настораживало. Однако, когда он попытался завязать разговор о том, что произошло между советником и королём в начале лета, Элион уклонился от темы, а вскоре и вовсе поспешил удалиться, сославшись на усталость. Генерал не был посвящён в секреты короля, и Элион хотел, чтобы так всё и оставалось. Он ценил их дружбу с Гриэром, но не был готов подвергать её такому испытанию, как Эли. Ведь девушка была человеком, а генерал был одним из тех, кто возглавлял армию короля Эфистиля в боях против жестоких и алчных людей. Нет, Гриэр вряд ли разделил бы его взгляды по этому вопросу, да и не стоило этого проверять.
На другой день с утра прибыли разведчики с севера. Они донесли королю, что армия орков замечена у подножья Пепельных гор и направляется на юг, перейдя границы Эриона. Послание от короля Дорхдула было доставлено тем же вечером. Орки Пепельных гор объявили королевству эльфов войну. Но ещё до получения официальной депеши Элион приказал генералу Гриэру немедленно выступать со своим отрядом на север. Король был зол и очень нетерпелив, разговаривая со своим наставником.
— На этой земле никогда не будет мира, — возмущался Элион. — Мы едва закончили один поход, как вынуждены начинать другой.
Гриэр сдвинул брови.
— Видимо, Дорхдул решил, что эльфы слабы, раз заключают мир с Рахтором, — тихо заметил он.
Элион бросил на него недовольный взгляд.
— Война ведётся не только мечом, — ответил король. — Я помню, что ты мне говорил тогда.
— И я оказался прав! — возразил Гриэр. — Как только Иргил узнает, что орки Пепельных Гор перешли границу Эриона, он незамедлительно направит свою армию к столице.
— Я об этом позабочусь, — ответил Элион. — Оставь со мной Сильдиориля, он лучший из твоих военачальников. Вместе мы придумает, как поступить с Рахтором, если король Иргил нарушит договор.
Гриэр вздохнул.
— Что-то мне это не нравится, Элион, — проговорил эльф. — Нутром чую, что-то тут не так. Сначала эти таинственные исчезновения эльфов, без каких-либо следов сражения в оставленных деревнях. Потом выясняется, что они в плену у Дорхдула, который носа прежде из-за гор не высовывал. А теперь вдруг армию повёл? С чего бы вдруг?
Элион внимательно слушал генерала. Он и сам уже думал над этим. И его заключение, увы, было неутешительным. Король подозревал, что оба королевства орков находятся в сговоре, и что удар с запада не заставит себя долго ждать.
— И с чего бы Иргилу соглашаться на «вечный мир»? — продолжал Гриэр.
— Я понимаю, к чему ты ведёшь, — кивнул Элион. — Я тоже думаю, что за этим стоит сговор. Поверь, я рассмотрел и этот вариант. Войско Эриона уже стоит у стен Сильтурина, готовое выступить. Я передам командование им Сильдиорилю, и он будет готов выйти навстречу Иргилу в любой момент.
Генерал хлопнул Элиона по плечу.
— Ты отправишься с ним? — спросил он короля.
— Да, — ответил Элион. — Если Иргил нарушит договор, я сам его проучу. Я в Рахторе камня на камне не оставлю. Не волнуйся, я покажу королю, что значит, держать слово.
Элион улыбнулся.
— Я и не сомневаюсь, — усмехнулся генерал. — Но лучше бы тебе пока оставаться в столице. Мало ли что ещё случится, нельзя оставлять город без присмотра. Пошли Сильдиориля. Он справится. И дождись вестей от меня. Не покидай столицу. Если начнётся война на два фронта, кто-то должен будет руководить обеими армиями, имея общую картину. И кто же, как не король?
Элион помолчал. Он раздумывал над словами своего наставника. Король не привык сидеть во дворце, пока его войско сражается, и Гриэру это было известно. И всё же, Элион кивнул, соглашаясь со своим генералом.