Бурка бросил стрелу к ногам Элеоноры и, обидевшись, упёр лапки в бока.
Девушка с любопытством посмотрела на бельчонка.
— Какой ещё ведьме? — спросила она.
— Никакой, — буркнул зверёк.
— Нет уж, рассказывай, — скомандовала Эли, присаживаясь рядом с Буркой на корточки. — В лесу живёт ведьма? Где? И откуда ты знаешь?
— Ничего я не знаю, — нехотя проговорил Бурка. — Может, и живёт. Может, нет.
— Что за ведьма? — Эли не собиралась отступаться. Ей овладело любопытство.
— Не то, чтобы ведьма. Чародейка. Она уже лет сто живёт на другом конце леса в хижине. Не особо приветливая и довольно нелюдимая особа. Почти не выходит из дома. Тамошние звери говорят, что её сослал в лес ещё король Эфистиль. Говорят, она дружила с этими — ну, ты знаешь — людьми.
— Правда? — удивилась Эли и посмотрела в сторону леса. — А что ещё говорят?
— Да откуда мне знать? — замотал головой бельчонок. — Кто я, по-твоему, летописец что ли?
— Бурка, а ну выкладывай, — Элеонора пристально посмотрела на зверька и пригрозила ему стрелой.
— Ладно-ладно, — Бурка вскинул лапки, сдаваясь под напором девушки. — Я слышал, что звери говорили, будто Синуэль — так её зовут — была очень дружна с королевой Селеной. А после её смерти помогла королю вместе с другими волшебниками закрыть эльфийский мир от людей, чтобы никто из других измерений не смог сюда попасть. С тех пор она живёт в лесной хижине, подальше от столицы. Говорят, что король сохранил ей жизнь в благодарность за помощь, но так и не простил ей дружбы с людьми.
— Значит, Синуэль хорошо знала людей? — проговорила Эли.
— Ну как, знала, — замялся Бурка. — Люди жили в этих лесах. Король отдал им эти территории, желая быть другом людей.
Девушка задумалась. Теперь ей стало понятно, откуда в этой части королевства были и замок Школы Чародейства, и странное поселение у Ширханских водопадов с грубо срубленными деревянными домами.
— Но из этой дружбы, как известно, ничего хорошего не вышло, — поспешил добавить Бурка. — Так что, Эфистиль решил закрыть все порталы, ведущие в тринадцатое измерение, навсегда. Конец истории.
Какое-то время Элеонора молчала, погружённая в собственные мысли. Потом она поднялась с травы и решительно сказала:
— Я хочу поговорить с этой чародейкой. Пойдём, наведаемся к Синуэль.
Бурка в страхе замотал головой.
— Ни за что на свете! — завизжал он. — И не проси. Лапы моей не будет рядом с её домом. Ты хоть представляешь, о какой сильной магии идёт речь? Эта эльфийка закрывала порталы, меняла пространство! Да она, если пожелает, разорвёт меня одним взглядом на кусочки. Я не пойду туда.
— Да успокойся ты, — сказала Элеонора, наблюдая за тем, как Бурка в панике мечется в траве. — Ничего она нам не сделает. Мы просто поговорим.
— Нет, Элеонора, — твёрдо ответил бельчонок, немного успокоившись. — Никто никогда не ходит туда, не говорит с ней. Она отшельница и никого не желает видеть. Уж тем более тебя.
— Ой, не говори глупостей! — усмехнулась Эли. — Я-то ей что сделаю?
Бельчонок замялся.
— Ты выведешь её из себя. Как и любой другой незваный гость, — поспешил добавить он. — Я в этом не участвую. И тебе запрещаю. Не забывай, что я ещё и твой учитель. Я и так нарушаю правила, занимаясь с тобой так далеко от школы. Нам нельзя тут находиться. И уж тем более нельзя уходить ещё дальше в лес.
Эли пожала плечами.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Я пойду одна. Не знала, что ты такой трус.
— Не в этом дело, — испуганно залепетал зверёк. — Мне не стоило тебе ничего говорить. А если тебя поймают? Тебя выгонят из школы. Я тебя больше не увижу даже. А тебя непременно поймают, если ты заговоришь с Синуэль. Она пожалуется Аравене, та директору, тот советнику. Ох, всё это плохо кончится! И меня выгонят из академии, тут к прорицательнице не ходи. Дело ясное.
— Ладно, ладно! Поняла тебя, — сказала девушка примирительным тоном. — Ты прав, отец будет в бешенстве. Кроме того, если меня выгонят, Элион будет разочарован, — Элеонора тяжело вздохнула. — И тебе влетит. Хорошо, никуда мы не пойдём. Уговорил.