— Великие Эльфы! Что с тобой? Что случилось? — Итиль нежно взял Эли за плечи. — Что произошло? Почему у тебя мокрые глаза? Ты что, плакала? — с тревогой спросил он.
Девушка грустно посмотрела на друга. Вот он, стоит здесь. Он снова рядом. Опять заботится о ней, переживает. Хочет помочь. Но чем? Её сердце разбито. Её жизнь разлетелась на миллионы кусочков. Она посторонняя, в чужой стране, в чужом мире, перед которым она в неоплатном долгу.
И что она могла сделать, чтобы отплатить Элиону за право жить среди эльфов, притворяясь одной из них? Разве только отдать свою жизнь за это великолепное королевство. Защищать его в минуту опасности. Сражаться вместе с эльфами против армии орков. За Эрион. За короля. Только так она сможет вернуть ему долг.
«Ты спас мою жизнь, и она теперь принадлежит тебе, — подумала девушка. — Так забирай её».
Необъяснимая тупая злость и отчаяние наполнили сердце Элеоноры. А вместе с ними и решимость.
— Скажи, а в армию набирают всех желающих? — неожиданно спросила она растерянного эльфа, словно не слышала его вопросов.
Мгновение он молчал, пытаясь уловить ход её мыслей. Так быстро Эли сменила тему. Тут его осенило.
— Нет, Элеонора, ты же не хочешь сказать, что собираешься вступить в армию Эриона? — заволновался Итиль. — Ты в своём уме? Идёт война, а на войне место лишь воинам.
Элеонора усмехнулась.
— А разве не ты мне говорил, что я лучший воин из всех, кого ты когда-либо встречал? И Рионор считал меня очень способной.
— Да, но… — запнулся эльф. — Здесь другое. По сравнению с настоящими битвами, то сражение за школу покажется тебе просто пикником на опушке.
— Да какая разница, — безразлично отмахнулась девушка. — Мне всё равно, где махать мечом или стрелять из лука. Я иду к генералу Гриэру.
Она обошла Итиля и направилась к воротам города.
«Махать мечом? — подумал тот. — У неё нет совершенно никакого представления о том, что такое война».
— Элеонора, подожди, — Итиль кинулся вслед за ней. — Я с тобой. Давно мечтал завалить парочку орков в неучебное время.
— Не стоит. Это опасно, — кинула она через плечо.
Эльф хмыкнул.
— Ну да, забыл. Тебе можно, а мне нельзя. Это уже традиция какая-то. Мне опасно, а тебе нет. Так выходит?
— Выходит, что так, — буркнула та.
— Элеонора, почему ты так со мной говоришь? — Итиль снова остановил её. — Я чем-то обидел тебя? Что произошло? Скажи мне, я же твой друг. Забыла?
Друг…
Элеонора посмотрела на него. Разве ему выдержать всю тяжесть разочарования и отчаяния, что заполняют её сердце? Сможет ли он понять её гнев и бессилие перед судьбой? Разве её тайны и беды стоило доверить этому несчастному дружелюбному эльфу? Зачем взваливать на него груз её проблем и несбыточных мечтаний? Что, если он снова лишь посмеётся над её прежней любовью к эльфийскому королю, такой невозможной теперь, бессмысленной и глупой? Да и как она могла рассказать Итилю, что она человек? Что тогда будет? А вдруг он испугается, вдруг выдаст её? Нет, она не могла говорить с ним об этом.
— Всё хорошо, — Эли постаралась улыбнуться. — Ничего не произошло. Просто эта война мне совсем надоела. Занимает все мои мысли. Не могу спокойно смотреть на то, что происходит с королевством. Я не могу оставаться в стороне. Только и всего.
— Элеонора, — Итиль немного успокоился. Он чувствовал, что девушка лукавит, но не во всём. — Ты так любишь Эрион.
«Я люблю его короля, — подумала Эли. — И если я могу хоть как-то отплатить ему за то, что он делал для меня все эти годы, и помочь ему защитить королевство, значит, так тому и быть».
«…Или я погибну в сражении, и эта боль навсегда уйдёт».
* * *
Когда они вышли из города в лагерь, где желающие могли записаться в ряды армии, Элеонора невольно ахнула. Сколько же здесь было народу! В каждой части поляны находились группы воинов. Одни тренировались в искусстве ближнего боя, другие стреляли из луков по расставленным на поляне мишеням, третьи просто мирно прохаживались, тихо переговариваясь между собой. У края поляны суровый и строгий седоволосый эльф в зелёном плаще разглядывал прибывавших добровольцев. На его губах то появлялась довольная улыбка, то он вдруг хмурил брови, и весь его вид выражал сплошное недовольство и досаду. Большинство его новобранцев были эльфы, которым по молодости своей не доводилось участвовать ни в одном сражении, и генерал понимал, какая серьёзная ему предстоит работа.