* * *
Глава тринадцатая
Повозка медленно ехала по просёлочной дороге. Со всех сторон её окружал густой лес. Казалось, осень не тронула эту часть королевства. Деревья стояли зелёными и полными жизненных сил. Солнце было высоко над их верхушками. Воздух был чистым и тёплым, наполненным сладким запахом трав и цветов. Где-то в глубине леса пели птицы.
Эли смотрела по сторонам, наслаждаясь дорогой. Пыль, поднимавшаяся из-под колёс повозки, переливалась и блестела в лучах солнца. Девушка слушала ветер, блуждавший среди листвы, и думала о том, что не попрощалась с королём. С их последней встречи прошло уже несколько дней, и теперь, когда буря негодования и гнева в её душе улеглась, Эли уже так отчаянно не злилась на него. В свете войны их ссора виделась ей теперь по-другому. Элеонора вдруг испугалась, что она может никогда больше не увидеть Элиона. Что, если король погибнет в войне? Вдруг его ранят или убьют в лесах Руара, вдруг он не вернётся с запада живым, никогда больше не вернётся? Неужели последним, что она ему сказала, будет «я тебя ненавижу»?
Да и разве она ненавидела его, действительно ненавидела? Сердце девушки сжалось. О, сколько всего она наговорила ему! Она во всём обвинила его: в том, что он не нашёл портала в мир людей, что из-за него она страдала в школе, считая себя бездарной и никчёмной, и даже в том, что она полюбила его. В его же чувствах она усомнилась, назвав их забавой, прихотью, игрой, а самого Элиона лжецом. Но теперь, когда её эмоции улеглись, а слепая злость и обида отступили, Элеонора горько сожалела о многих сказанных тогда словах. А ведь она даже не дала ему возможности объясниться. За последние дни она много думала об их разговоре и всё больше понимала несправедливость своих обвинений.
Элион поступил великодушно и благородно, сохранив ей тогда жизнь, и Эли была благодарна ему за это. И разве не старался он вернуть её домой, не продолжал искать портал долгие месяцы, по словам Митиль? Она не могла обвинять его в том, что со временем он оставил тщетные попытки найти портал, о существовании которого больше века никто и не предполагал. А что до её страданий в школе, насмешек, которые она терпела, и отчаянных попыток освоить недоступную ей от природы магию Земли — разве, узнав об этом, Элион не помог ей? Разве не он дал ей медальон с частью своих собственных сил? Он сделал всё, чтобы поддержать её, стоило ей лишь рассказать ему о своих переживаниях. И она осмелилась всерьёз заявить, что он никогда не думал о ней?
Он учил её языку и обычаям эльфов, привил её любовь к чтению, воспитал в ней волю, выносливость, упорство, стал её наставником, научил сражаться и стрелять. И никогда за всё это время он не посмотрел на неё высокомерно или с презрением, не отвернулся от неё, не посчитал её никчёмным человеком, недостойным его внимания и времени. Напротив, Элион позволял ей держаться с ним на равных. Он, эльфийский король, признал её равной себе, учил её и заботился о ней, назвал её своим другом, своей любимой! В его поведении с ней, внимании и участии, которыми он окружил её, открывалась вся доброта и истинное благородство его души. Так в чём же он виноват, если она полюбила его за это? Да и могла ли не полюбить?
Но почему же он не рассказал ей о том, что она человек? Почему не доверился ей? Почему он ждал столько лет, ведь у него была сотня возможностей сделать это раньше? Он мог рассказать ей правду, когда она впервые спросила его о людях, или когда заговорила с ним о Борге в школе, или же в тот злополучный вечер в таверне у Ширханских водопадов, когда она так отчаянно старалась добиться от Элиона объяснения его чувств к ней. Нет, он этого не сделал. От этих мыслей прежняя обида вновь вспыхнула в сердце девушки. Она не могла, не хотела понять, почему Элион не открылся ей.
Но ведь скажи он ей правду, когда она была совсем маленькой, Элеонора бы испугалась. Узнать, что ты чужая, что ты враг того народа, среди которого живёшь и который привыкла считать своим? Что твои родители тебе вовсе не родители, а сама ты даже не из этого мира, и никто тебе тут не рад? Её хрупкая и впечатлительная детская душа не вынесла бы такого. К тому же, она действительно могла случайно рассказать об этом кому-нибудь и подвергнуть себя опасности. Нет, тогда было слишком рано. Элион лишь защищал её, скрывая правду. Он поступил как заботливый и терпеливый наставник.