— Постой, и ты зовёшь меня замуж, зная всё это?
— Ну да, — ответил тот. — Мне не важно, что ты человек. Я всего лишь простой солдат, обычный эльф. Никто не посмотрит на меня косо, даже если и выплывет, что моя жена человек. И что с того? Кому какое дело.
Ошеломлённая, Эли продолжала смотреть на друга, но теперь в её глазах был упрёк. Сердце её быстро забилось, а из груди словно вышел весь воздух. Она не могла поверить, что Итиль действительно намекает ей на то, о чём она подумала. Элеонора неуверенно спросила:
— Но ведь для кого-то это имеет значение, верно?
— Да, — кивнул эльф. — Для эльфийского короля.
— Итиль! — воскликнула девушка. — Я не могу поверить, что ты это говоришь!
— А что, разве ты сама этого не понимаешь? — взволнованно попытался оправдаться эльф. — Даже если бы он и полюбил тебя однажды, в чём я сомневаюсь, вы бы всё равно не были вместе. Так почему ты не перестанешь надеяться на невозможное и не поверишь в реальность? Элеонора, я хочу быть с тобой. И я могу быть с тобой. А он не хочет и не может.
Эли, задетая словами друга, разгневанно смотрела на него.
— Да что ты знаешь о нём? Как ты можешь мне такое говорить? — возмутилась она, покачав головой.
— Я говорю правду. Я знаю, что он обманывал тебя. Он знал, кто ты, и лгал тебе. Он играл с тобой, как ему вздумается. Королю никогда не было до тебя дела. А ты себе навыдумывала всякого.
— Элион любит меня. Он примчался в школу с личной гвардией, чтобы защитить меня.
— Он отправил тебя в армию, чтобы ты погибла, защищая его королевство, — зло возразил Итиль, раздражённый её словами.
— Я сама так захотела.
— Или ему просто надоело это, и он решил от тебя избавиться? Он лжец и манипулятор.
Поражённая этими возмутительными словами, Элеонора не отдавала себе отчёта, что она делает. Девушка замахнулась на эльфа, и щека Итиля вспыхнула от сильной пощёчины, которую дала ему Эли.
— Не смей так говорить, — гневно прошептала она, отступая от изумлённого Итиля.
Тот с испугом смотрел на неё, прижимая руку к щеке. Эли вдруг будто очнулась, увидев недоумение в глазах друга. Она вздрогнула и отступила от него.
— Я… Прости меня, — виновато проговорила Элеонора, не глядя на эльфа. — Ты не можешь так говорить о короле. Прости, я не хотела делать тебе больно. Я не знаю, как это вышло. Мне жаль, Итиль.
Эльф молчал. Растерянная, Элеонора отвернулась и направилась обратно в лагерь.
— Ты извини, я не хочу больше говорить об этом, — расстроено бросила она через плечо. — Пойду, проверю, как там остальные.
— Элеонора, — грустно окрикнул её Итиль. — И ты прости.
Она едва заметно кивнула.
— Я буду ждать, сколько потребуется, — сказал эльф. — Я не сдамся.
Но Эли уже не слышала его. Она свернула в сторону, не доходя до лагеря, опустилась на траву под орешником и закрыла лицо руками. Плечи её дрожали. Как он мог так? Зачем он ей это сказал? Неужели он не понимает, как это для неё больно? Слова друга звучали у неё в голове. Это была слишком горькая правда. Возможно, поэтому Эли так старательно отгоняла мысли об этом прежде. Она понимала, что между ней и Элионом легла пропасть, что даже несмотря на свои чувства к ней король не сможет пойти против своего долга, что он не сделает своей королевой врага эльфийского народа, а значит им не суждено быть вместе. Но Эли так сильно любила Элиона, что её сердце отказывалось принимать эту правду. Оно хотело продолжать верить, продолжать надеяться на счастье вопреки доводам рассудка.
Но теперь, когда кто-то другой сказал об этом вслух, волшебные замки её надежд рухнули, и она больше не могла обманывать себя, не могла спрятаться от этого. Слова Итиля превратили её страхи и домыслы в неизбежную действительность. Элион никогда не будет с ней, ведь он не может изменить того, что она человек, и не сможет вечно скрывать правду об этом от остальных. А эльфы никогда не примут её как свою королеву. Элеоноре пора смириться с этим.
«Так почему ты не перестанешь надеяться на невозможное и не поверишь в реальность?»
* * *
Глава четырнадцатая
Через два дня разведчики донесли, что лагерь орков Пепельных гор разбит прямо за лесом, где остановился в тот день отряд Гриэра. Генерал решил дождаться ночи и приказал своим воинам подготовиться к сражению.