— Эльфов и людей, — ответил летописец, вздыхая.
Король молчал и с непониманием глядел на эльфа.
— Но Миолин сказал, что это невозможно, — мысли Элиона путались, а кровь глухо застучала в висках.
— Да, он говорил об этом и Эфистилю. И это очень злило короля. Но он не послушал советника.
— Ты хочешь сказать, что королева Селена, что моя мама была человеком? — спросил Элион дрожащим от волнения голосом.
— А ты не знал? — поддельно удивился Филиан. — Я так и думал.
— Но… — король не нашёлся, что возразить. Он продолжал растерянно смотреть на летописца, всё ещё не веря его словам.
— Селена была младшей дочерью королевы Септерра, одного из двенадцати измерений людей. Она провела лето в Борге, где Эфистиль и познакомился с ней. Он просто с ума по ней сходил, и я его понимаю, — Филиан улыбнулся. — Селена была прекрасна. Умная и добрая, заботливая и такая чуткая. Король был счастлив, когда она согласилась стать его женой. Я был на их свадьбе. Всё здесь, — эльф положил руку на свои книги.
Элион посмотрел на записи, потом на летописца.
— Тогда почему советник сказал, что это невозможно? — тихо спросил он Филиана.
Эльф пожал плечами.
— Миолин никогда не любил людей. Он до сих пор считает, что они принесли Эриону лишь вред. Люди действительно порой были алчными, а некоторые из них и жестокими. Но ведь и среди эльфов попадаются разные, не так ли? Советник считал, что людям не место в эльфийском мире и уж тем более на троне эльфийского королевства. Когда я передал свою рукопись о временах пребывания людей в Эрионе королю Эфистилю, он уговорил короля изменить мои записи. Миолин приложил немало усилий, правя их по своему усмотрению. Он позаботился о том, чтобы история людей в официальной версии летописей королевства была изменена, и эльфы запомнили о них лишь только плохое. Впрочем, не впервые мои рукописи изменяли по воле эльфийских королей. Но я здесь не для того, чтобы сетовать на это.
Элион какое-то время молчал, погружённый в раздумья. Летописец не торопил его. Он спокойно сидел, наблюдая за королём. Теперь Элион знал правду о своей матери. И хотя она казалась ему невероятной и немыслимой, эльф ни на минуту не усомнился в правдивости рассказа Филиана. Он вспомнил своё детство, счастливое и беззаботное время, нежную улыбку и заботливые прикосновения матери, её тёплые объятия и её такой знакомый медовый запах. Она казалась ему тогда волшебным, особенным созданием, так не похожим на других живущих во дворце эльфиек. Но после её смерти все словно забыли о ней. Мрачный и угрюмый отец никогда не говорил и не вспоминал о ней при сыне. Лишь Синуэль помнила его замечательную, добрую мать, она любила её. Её и людей.
Теперь Элион вдруг понял, почему отец прогнал прорицательницу со двора, почему никто не желал говорить с ним о матери и почему советник запрещал ему расспрашивать отца о людях. Селена, эльфийская королева и его мать, была человеком. И отчего-то от этой новости король вдруг почувствовал себя намного лучше, намного спокойней и уверенней. Словно эта правда освободила его от груза прежних мучительных сомнений и гнетущего чувства вины перед собой и королевством за любовь к Элеоноре. Элион почувствовал пьянящую лёгкость и головокружение. Он посмотрел на Филиана с благодарностью.
— Ты пришёл, чтобы рассказать мне об этом? — спросил он.
— Да, — кивнул эльф. — Я подумал, что тебе стоит это знать.
— Я благодарен тебе, — искренне сказал король и, наклонившись к летописцу, крепко сжал его руку. — Но почему сейчас? Почему ты говоришь со мной об этом теперь?
— Потому, что это касается и Элеоноры. Ей больше небезопасно здесь находиться, Элион. Слишком много всего происходит вокруг. Я участлив к судьбе этой девушки, — Филиан вздохнул. — Я не хочу, чтобы она тут погибла.
— Я тоже этого не хочу, — заверил его король. — И я этого не допущу.
— Я знаю, — улыбнулся летописец. — Элеонора многое значит для тебя. Ведь она дала тебе то, чего так долго жаждало твоё одинокое сердце — искреннюю, преданную, безусловную любовь. Ты думал, что изучаешь через неё людей, но на самом деле благодаря ей ты узнал самого себя, и теперь уже по-другому смотришь на смысл вещей и прежде непреложные истины. Сомнения и надежды, отчаяние и борьба, чувство долга, душевные терзания, любовь — для тебя это теперь не просто слова. Ты ясно пережил каждое из них, остро прочувствовал, пропустил через своё сердце. Разве я не прав? Эли изменила тебя. Она превратила робкого замкнутого мальчика, боящегося своих чувств и прячущего их глубоко в душе, в чуткого, смелого, любящего эльфа. Она показала тебе, что значит слушать своё сердце, бороться за счастье и не жить вполсилы. Она изменила тебя в лучшую сторону. И я надеюсь, что вместе вы сможете изменить к лучшему и Эрион, — Филиан заметил, как король будто смутился и опустил глаза. Элион задумался над его словами. Старый эльф продолжал: — Но всё же, я предостерегаю тебя. Элеонора нужна тебе сейчас, тебе и королевству. Но есть те, кто не разделяют моего мнения. И если ты не сможешь защитить её, если всё зайдёт слишком далеко, — добавил Филиан, вздыхая и поднимаясь, — я вынужден буду вновь вмешаться.