– А твой муж?
Венди посмотрела туда, где стоял Ворон. Заглянула ему в глаза.
– Думаю, это тоже была иллюзия. У меня нет мужа. И она отвернулась, спрятала лицо в локте и позволила ветру легко понести себя прочь над линией берега.
Словно листок на ветру, проплыла она мимо кораблей сэлки, прочь по воздуху к громоздящимся облакам, чьи башни и складки потусторонней белизны уже пропитались глубокими сочными красками восхода.
Один из бандитов вскинул винтовку, но взгляд его не мог сфокусироваться, словно зрелище летящей девушки было слишком странно для него.
Ворон тускло произнес:
– Франклин, передай мне кольцо. Обещаю использовать его по делу и не отдавать другому.
Азраил обернулся:
– Именем Морфея! Остановись!
Но он стоял на балконе снаружи дома, а Ворон находился внутри, и его магия не могла преодолеть барьеры.
Сын гор смотрел на кольцо у себя на ладони, но боялся надеть его. Готов ли он отказаться от любви навсегда?
Он шагнул за спину призраку Бена Франклина. Привидение по-прежнему маячило здесь, а значит, колдовство еще не закончено. Он еще не вступил во владение кольцом; проклятие еще не пало на него. Похоже, бандиты в черной форме точно так же не могли сосредоточить взгляд на Франклине, словно вид духа отца-основателя был слишком странен для них и они не решались смотреть на него.
Азраил произнес:
– Бромион!
– Где ясен след священной тишины, Гром битвы и мятеж запрещены, – отозвался римлянин.
Ворон дышал так, словно поднимал огромную тяжесть. Жена оставила его, так почему бы не отказаться от любви! Разве ему хуже, чем Питеру, который потерял и ноги, и руки?
Внутри белой полоски золота шла надпись: «Tempes-tos, Attonitus, Fulmenos! Ave et Salve! Venire et Parere!» Очевидно, волшебные слова, чтобы управлять князьями бури. Он мог стереть врагов ударами молнии и повелеть ветрам принести жену обратно. Но если проклятие действительно, он больше не захочет Венди, когда она вернется.
Ворон понимал, что должен надеть кольцо. Еще секунда, и Азраил разбудит своих бандитов или выдумает еще какой-нибудь хитрый волшебный трюк, или…
Но надеть кольцо – значит погасить всякую надежду.
– Кощей, души великанов у тебя? – спросил Азраил. – Ты можешь их восстановить?
– Не при свете дня. Но князь бури все-таки может одолеть сына гор.
– Как это?
– Он убийца, и кровь, что стекает с его рук, осквернила священную территорию, – ответил некромант. – Следы Уриэля, ангела-правителя Солнца, пересекают комнату, это верно, но убийца не ступал по ним.
Ворон поднял усталые глаза. Он смутно понимал, что должен бежать, сражаться или что-то делать. Но произнес только:
– Венди…
Князь бури грянул мечом о щит, и грохот громче любого шума на земле пронзил сына гор до костей. Конечности у него онемели, и Ворон упал ничком. При втором ударе у него пропал слух и отнялся язык. С третьим ударом мысли его рассыпались, обращенные в хаос диким шумом, и бедняга лишился чувств.
Ворона поразило громом. Убитый горем, истерзанный магией, он провалился во тьму и больше ничего не помнил.
Туманы Эвернесса
Посвящение
С любовью и уважением посвящаю эту книгу матросам, офицерам и летчикам ракетных эсминцев Дональд Кук, Митчер, Оскар Остен, Сан-Хасинто, ракетного фрегата Хейвс, нефтеналивного корабля Канавах и 105-ой эскадрильи истребителей: Мы все знаем, что эта история не более чем фантазия; в жизни никакие злые силы не смогут устоять против вас.
1
Амарантовые Поля
I
Тогда они жили на сияющем поле, на котором росли амарант и моли.[3] Дул легкий ветер, раскачивал блестящие цветки амаранта и заставлял кланяться высокую траву. Луг находился в долине, окруженной со всех сторон Железными Горами, через которые могли перебраться только те, у кого были крылья. Над сияющим полем кружили самые разные птицы и многочисленные бабочки, они играли и пели среди деревьев и цветов, но там не было ни одного животного: ни лисицы, ни кошки, ни даже белки.
Только у двух созданий долины не было крыльев. Одним из них был Луговой Мышонок. (Он и весь его род утверждали, что его похитили из родного дома, но перед самым ужином ему удалось убежать из печального дома Рогатого Филина. Когти Филина схватили Мышонка в брачную ночь, пронесли его над Железными Горами и потомки Мышонка с удовольствием слушали эту трагическую историю.)