ТЫ ЗНАЕШЬ ЦЕНУ, КОТОРУЮ НАДО ПЛАТИТЬ ЗА НАСТОЯЩИЕ ИМЕНА. ЗНАНИЕ РОЖДАЕТСЯ В БОЛИ.
— Я заплачу. Говори!
ЕЕ НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ — МАЛЕНЬКАЯ ПТИЧКА. ТАК ЕЕ НАЗЫВАЕТ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ.
IV
— Из собравшихся здесь людей ты можешь взять того, кто первым кашлянет или вздрогнет, двинется, встанет или заговорит. Одного тебе хватит, и потом ты должна уйти. Джентльмены, сохраняйте спокойствие; я сейчас отправлю ее обратно.
— Дух! Твой повелитель предоставил в мое распоряжение девять легионов падших созданий из Ахерона: темные эльфы, падшие херувимы, демоны, словом весь Нечестивый Двор; я могу призвать их именами четырех королей, которым они служили в прошлом: Озимандис Проклятый, Соломон Мудрый, Харун Аль Рашид, называемый Честным, и Оуэн Глендоуэр;[28] я призываю их на битву мечей и армий в Круг Стражей в первой сфере Небес. Я встречу их на дороге пепла, и мы поскачем на войну.
— Джеральд Самуэль Уэнтворт! Вы подслушиваете мои разговоры, хотя я запретил вам, и думаете, что я не знаю; вы ошибаетесь. Прикажите людям этой страны готовиться к битве, хотя я еще не знаю, где она будет: в этом мире или в мире снов. Пошлите великое военное судно, называемое Харя На Трюме, в то место в море, которое я опишу. Пусть ваши командиры приготовятся использовать все ваши самые могущественные вооружения, включая смертельные газы, болезни и все уничтожающий огонь. У меня здесь устройство Президента, которое вы называете ядреный ногомяч,[29] которое может приказать их использовать… О!
— Скажите нации, что сейчас командует Вице-президент, потому что Президент погиб.
— Дух! Ты можешь вернуться в Ахерон и взять с собой то, что ты держишь в руке. Он все еще пищит, поэтому я полагаю, что он еще жив. Я заклинаю именами Нимрод, Эфилат, Бриарей, Антей, именами четырех ангелов, связанных с водами великой реки Эфрат, которые хлынут на Землю при шестом призыве Рога и убьют треть человечества, и заклинаю страхом, который ты испытываешь перед ними, я заклинаю, требую и приказываю тебе, Великий Дух, немедленно и безопасно исчезнуть, взяв с собой не больше, чем я сказал, и сделать все, что я потребовал, не причиняя больше никакого вреда и не оставляя за собой ничего, не вызывая землетрясений, ураганов или погибельного огня, который обычно знаменует твой уход. Иди!
V
Ван Дам опять уронил сигарету.
— Что мы должны сделать? — приглушенным шепотом спросил он у Уэнтворта.
— Начать Протокол Омега. Позвони в КВК[30] и СВВК[31] и передай на все системы общую тревогу. Объяви Уровень Готовности 2.
— У нас для этого нет полномочий!
— Вице-президент может использовать красную кнопку. У него полномочий хватит.
— А что с нами?
— Мы должны убираться из Округа Колумбия. Он будет главной мишенью.
— Останется ли на Земле безопасное место?
— Нет, если поднимется Ахерон. Нет, если начнут падать ядерные бомбы. Единственное место, куда имеет смысл идти — Эвернесс. Если все пойдет наперекосяк, мы сможем сбежать куда-нибудь в другое измерение или что-нибудь в этом роде. А если дело выгорит, оттуда мы сможем сделать все, что захотим. Я думаю, что смогу убедить Азраила разрешить нам взять в Эвернесс плащ Галена, магический лук и стрелы. Как-то раз он обмолвился, что не хочет, чтобы эти магические талисманы находились здесь, в мире бодрствующих.
— Никто не в состоянии натянуть этот лук, сэр. А Азраил даже не может его коснуться.
— Не имеет значения. Во время битвы за Эвернесс случилось много такого, о чем Азраил даже не знает. Выключай телеки и пошли. Хал должен объяснить вице-президенту, кто на самом деле правит страной.
Когда дверь открылась, треугольный лоскут света пробежал по комнате, прыгнул на конференц-стол и роскошные кресла. Силуэты двух людей на мгновение высветились в дверном проеме, и дверь закрылась. Они ушли.
Помещение казалось пустым.
В дальнем углу комнаты, среди самой густой тени встала высокая черная фигура, невидимая и неслышимая. Когда человек поднял голову, под полями его шляпы обнаружился шарф, закрывающий лицо, и высокие скулы. Потом появились нос и глаза, сверкавшие как полированный камень; глаза, наполненные такими эмоциями, что никто бы не смог выдержать их взгляд.
Фигура повернулась к двери, раздался легкий шорох черного плаща. Дальше она двигалась совершенно бесшумно.
Только теперь комната действительно опустела.