Лемюэль побледнел и громко зашептал самому себе: — Все шире — круг за кругом — ходит сокол, не слыша, как его сокольник кличет; все рушится, основа расшаталась, мир захлестнули волны беззаконья; кровавый ширится прилив…[47]
— Это заклинание?
— Хотел бы я. Йейтс. У него было второе зрение.
— Ты можешь натравить Морфея на парней, которые стреляют по нам? Я не знаю их имен.
— Легко. Я могу сделать это, если выну магнит из телефонной трубки. Но не буду. Предполагается, что мы должны поддерживать барьер между мирами, а не ослаблять его.
— Послушай, пап, а тебе не кажется, что твои приказы устарели?
— Что?
— Твой штаб поставил тебя охранять Эвернесс, верно? Король Артур или кто-то еще из них. А ты когда-нибудь охранял хоть что-нибудь в настоящей жизни? Нет? Ну, а я все время. Когда проволока перерезана, связи нет и враг уже в лагере, ты не можешь просто стоять у проклятых ворот. Ты берешь свою пушку и начинаешь палить по плохим ребятам.
— Но там снаружи люди, обманутые Врагом.
— Послушай, ты думаешь, что солдаты, с которыми я сражался в Юго-Восточной Азии и в Южной Америке, не были обмануты врагом? Еще не брившиеся пареньки или дикари из деревни в центре джунглей, набранные после того, как их единственную корову коллективизировали Красные? Им промыли мозги и дали автомат в руки. Ты думаешь, что никто не обманул молодых япошек, которые приковали себя к кабинам самолетов и пикировали на наши корабли во славу императора? А арабские дети, на которых муллы надели пояса с динамитом и послали взрывать старых евреев во имя аллаха? Черт тебя побери, но я точно знаю, что их обманули. И я пытаюсь быть помягче с этими парнями снаружи, гораздо мягче, чем они того заслуживают. Запомни одно правило: если кто-то стреляет по тебе, стреляй в ответ!
Лемюэль вздрогнул, когда услышал снаружи громкий треск. Его сердце стучало как сумасшедшее. Но он посмотрел на твердое спокойное лицо сына, и его сердце внезапно успокоилось и наполнилось неожиданной гордостью. Здесь, на поле боя, вот настоящее место Питера.
— Прости, Сын. Извини, много за что. Кто сторожит дом?
— Да. И ты меня прости, папа, много за что. Дом захватили люди Азраила де Грея.
— Если он получит и Серебряный Ключ, мир обречен. Как далеко мы от дома?
— Техас. У тебя есть какая-нибудь магия, которая может по-настоящему быстро перенести нас из Техаса в Мэн?
— Нет. Но у тебя есть. Ударь молотом по земле и трижды произнеси имена: Тангриснир и Тангниостр.[48]
— А это что за хрень?
Еще несколько выстрелов из винтовки. Питер бросил молот и он вернулся, запачканный кровью.
Все это время Лемюэль говорил:
— …похожи на сон-лошадок, но из мира Ванир. Они служат тому, кто держит Мьёлльнир.
— Великолепно. Усыпи тех парней снаружи, пока не прибыло подкрепление. Если бы в этой стране еще была свободная пресса, они бы вообще по нам не стреляли. Они же не копы. Скоро они решат, что на больных им наплевать и пустят газ.
— А что случилось с прессой? — спросил Лемюэль.
— Чрезвычайное положение, — ответил Питер. — Законы не действуют. Я думаю, что твои гоблины загипнотизировали Конгресс, или заменили их на какую-нибудь хрень, выглядящую точно также.
— Сэлки убивают людей, снимают с них кожу и переодеваются в них, — с ужасом сказал Лемюэль. — Если ты прав, все конгрессмены мертвы.
— За это время поумирала куча парней в правительстве, в прессе, и вообще везде, где кто-нибудь начинал задавать вопросы. Держу пари, что все офицеры снаружи тюлени, и я не имею в виду спецназ.[49] Если ты не хочешь, чтобы я их всех приложил молотом, давай, вытаскивай нас из этого ада.
Лемюэль пополз по полу, потянул за телефонный кабель и уронил телефон на пол.
— Кровь Северной Звезды! К тебе я взываю, пускай все те, кто внизу, увидят твой немигающий взгляд; отдаю их в твою власть, ты в моей руке…
Тем временем Питер ударил по полу и назвал имена.
Он никак не ожидал, что крыша коридора обрушится.
Из обломков появились два козла и с трудом протиснулись в палату через остатки дверной рамы. Их глаза были сделаны из пламени, они жевали искры разрядов молний, и половицы разлетались при их шагах. Упряжь из костей и сплетенных волос скрещивалась на широких плечах.
— Черт! — крикнул Питер, когда один из козлов сунул рога под кровать и одним движением бросил ее через всю комнату. Лемюэль, только что вставший на ноги, едва успел пригнуться, и опускающаяся кровать чудом миновала его.