Один из них говорил:
— …легионы на том склоне встретили множество врагов, и битва далеко не окончена. Мы должны вызвать подкрепления из Ахерона, волшебник.
Заговорил второй ангел, прекрасным и бессердечным голосом, каким не может говорить ни один человек.
— Мы сами вызовем наши силы, о волшебник. Мы запутались в сетях твоих заклинаний.
Азраил де Грей поднял руку.
— Нас подслушивают. Я чувствую давление эльфийского взгляда. Оберон! Ты никогда не получишь Серебряный Ключ! Я призываю в свидетели моего заклятья четыре величайших земных города: Иерусалим священный, Енох старейший, Агата скрытая и Рим, столица мира…
Король что-то тихо пробормотал, и бассейн стал черным.
— Теперь пусть зеркало покажет не то, что хочешь ты, но то, что хочу я. Это твой мир. Вот Эдоуба Кензаи из Эфиопии. Она умирает от голода. В руке она держит своего ребенка, который перестал кричать и она этому очень рада; она даже не понимает, что держит труп. Ребенок умер от истощения. Вот Дмитрий Вереченко. Он был узником лагеря в Сибири, потому что выжил на войне. Его ложно обвинили в трусости и предательстве. Его срок кончился много лет назад, но документы на освобождение потеряли. Он страдает из-за ошибки клерка. Вот Альфред Андерсон. Он умирает от рака. А это Линда Северн. На этой неделе она должна была выйти замуж. Посмотри, она примеряет белое подвенечное платье, смотрит на свое отражение в зеркале и счастливо смеется. А вот ее жених, банковский клерк, которого только что убили во время неудачливого ограбления. Вот поле в Камбодже, а на нем холм из черепов: последствия гражданской войны. А вот лица некоторых из вдов, которые и построили этот памятник. Это Зигмунд Идвертсен. Он заблудился в снегу и должен замерзнуть. А вот Элисон Гускардио. Она живет в сумасшедшем доме, куда ее поместила Беатриса, сестра Элисон. Сама Беатриса мучится от ночных кошмаров, рожденных ее ужасным беспричинным поступком. Этого человека зовут Амир Коэн. Он убил двенадцать человек в храме во время молитвы. Это одинокая Элизабет Рейнхолт, а это Генри Вандермеер, который мог бы стать ее спутником жизни, и они бы жили в полной гармонии и любви. Они не встретятся никогда. Вот здесь Рашид Вашингтон, умирающий от передозировки, его штаны вымазаны в его собственной грязи. А вот…
— Все это действительно печально, — сказала Венди. — И величественно. Почему ты показал мне все это?
Оберон повернулся к ней. Его единственный глаз, бездонный и загадочный, казалось, глядел не на нее, но сквозь нее, в бесконечное ночное небо.
— Я хочу показать тебе глубину и бесконечность человеческих страданий. Знай, что на каждого человека, которого я тебе показал, приходится миллион таких, которые страдают так же или еще больше, и если не от внезапных приступов ужасных болезней, то от долгих серых дней слепой нищеты.
— Держу пари, ты хочешь рог единорога. Я давала его тебе миллион раз, когда не знала, что это такое. Наверно эти разы не считаются. Тебе нравиться быть таким хитрым?
— Ты знаешь, цель моя — спасти тебя; вот тайная причина твоей счастливой ссылки у меня, в Дворце удовлетворения желаний. Давным-давно я счастливо владел Серебряным Ключом от Эвернесса, и я желаю вновь иметь его. Все горе мира можно излечить: и голод, и чуму, и эти войны. Я запрещу бандитам убивать и горечь одиночества разрушу.
— Если я дам тебе рог единорога, да?
Оберон поднял правую руку и указал на дальний конец сада, где стена всегда была в глубокой тени высоких сосен. Там загорелся свет, и сквозь сосны Венди увидела зарешеченные золотые ворота.
Через решетку лился свет солнца. Венди увидела зеленые холмы, голубые озера, огромные вольные деревья и заросшие цветами луга. Запах пробудил в ней забытые воспоминания, она вдохнула его полной грудью и улыбнулась.
Рядом с одним из ближайших прудов лежал величественный лев, ягнята и кролики резвились между его лап.
— Ого! — сказала она. — И как давно это было…?
— Во сне лишь только могут вспомнить люди тот век златой.
— Да это Земной Рай! Как красиво!
— Давай, дитя, поближе подойдем. — Через сумеречные лужайки огороженного сада Короля они подошли поближе к самым воротам. Венди схватилась руками за решетку, глубоко вздохнула и закрыла глаза. Потом открыла опять и с восторгом поглядела на широкую равнину, великолепные зеленые беседки и два высоких дерева, росших на вершине зеленого холма, стоявшего в центре сада.