— Проходи, Сивар, генерал Калья Лонса ждёт тебя, — в голосе Ригона прозвучала нотка обречённости.
— Мне что-то нужно знать об этой встрече? — старейшина попытался поймать его взгляд.
— Нет, — коротко ответил Ригон, пропуская Сивара в Зал Советов, и шепотом добавил, — ничего не поможет.
Зал Советов представлял собой просторное помещение, вдоль стен которого стояли стулья и лавочки. Освещением служили десятки ламп, горящих на китовом жире. В центре стоял стол с резными стульями. За этим столом испокон веков собирались совещания и встречи со старейшинами других деревень. На одном из стульев, прямо на против входа, сидела генерал, закинув ноги на стол. Её строгое лицо, украшенное десятками шрамов, не сочеталось с длинными косами переплетёнными, тонкими цепочками.
По бокам от Кальи Лонса стояли двое, на вид, телохранителей. Справа — скинак в черном балахоне с медальоном в виде скорпиона. Сивар удивился присутствию темнокожего представителя восточных земель. Скинаки были мастерами техник теней и крови. Признающие только себя, они ради простого ритуала могли перерезать целую деревню или выкрасть под тенью ночи всех младенцев для кровавого пира. Их ненавидели и боялись не только в Зарии, но и на всем Фаарде, стараясь не пускать на свои земли, и по возможности сразу линчевать. А тут и в телохранителях генерала. Что-то совсем не пишется.
Не меньше удивил Сивара и второй телохранитель. Громила ростом в полтора человека, шириной почти в три, был полностью закован в черные доспехи. Глухой шлем с забралом скрывал даже глаза. В руках он держал молот с длинной ручкой, под стать его размерам. Сивар на свой век видел много воинов, от мала до велика, но такой громила встретился впервые. Северные народы Фаарда славились крупным телосложением, но этот не вписывался ни в какие рамки.
Эти, трое были не просто высокими чинами — они были адептами силы, достигшие высоких ступеней мастерства. Сивар чувствовал, как на него давят ауры этих троих. Для обычного человека они бы ничем не отличались от других людей, если не смотреть на цвет кожи и очень крупное телосложение. Он бы не почувствовал никакого давления ауры, а вялость и рассеянность выдал бы за ухудшение самочувствия. Но адепт четвертой ступени, а в прошлом и бывший военный, точно понимал, что перед ним убийцы, за спинами которых горы трупов.
— Это старейшина, — прошипел скинак.
— Ну, наконец-то старейшина решил нас порадовать своим присутствием, — хлопнув в ладоши, произнесла Калья. — Как рыбалка?
— Рад знакомству, госпожа Калья Лонса. Нас очень редко навещают столь важные персоны, — начал Сивар, подходя к столу. — О да, море… Море в последнее время плохо стало давать рыбу. Говорят, рыбий мор ходит по Мирловым водам. Но не волнуйтесь, побор мы собираем к сроку.
Ещё отец учил Сивара, что нельзя хвалиться ни урожаем, ни рыбным промыслом. Чуть покажешь достаток поборникам, тут же всё отберут, а через год в двое больше попросят.
— Не стоит утруждаться, — улыбнулась Калья, прищурив взгляд. Ей что-то показалось в этом человеке знакомым, но, не придав этому особого значение, добавила: — Я вас освобожу от побора осенью и проведу его прямо сейчас.
— Но, госпожа генерал. Я же говорю, что трудные времена идут, и мы ещё не собрали на побор. Да и урожай только начал завязывать плоды.
— Нам не нужны ни ваши гнилые томаты, ни тухлая рыба. Побор я соберу людьми, — ухмылка генерала перетекла в звериный оскал.
— Людьми? — Сивар чуть не упал, облокотившись на спинку стула. — Но как это?
— По приказу императора Демогорда мне велено собрать с бесполезных провинций всех мальчиков и девочек до восемнадцати лет. — Слово «бесполезных» генерал выделила как интонацией, так и гнусной ухмылкой.
— Но мы не подчиняемся Демогорду, — услышав имя правителя соседнего государства, в голосе Сивара зазвучали нотки отчаяния. — Танират мой король и правитель Зарии к коим мы относимся.
— Танират давно весит на дыбе, — рассмеялась Калья, — забудь про Зарию, теперь это земли талонийской империи, и ты, и твоя деревня принадлежат императору.
— Люди не отдадут своих детей. Мы не скот, чтобы с нами так поступали. — Гнев и отчаяние пробивались в голосе Сивара.
— На это я и рассчитываю…
Черная тень скользнула по стенам, слившись с скинаком. Темнокожий житель восточных земель наклонился и шепнул.
— Все собраны на площади.
— Отлично, — размяла руки генерал. Сейчас ты, как старейшина, выйдешь к своему народу и объяснишь всем волю императора.