— Здравствуйте, — произнесла Трис, прижавшись к кровати. Вид дяди всегда пугал её.
— Здравствуйте, дядя Микон, — сказал Клид. — Я очень благодарен вам за помощь мне и моей сестре. Но мы должны вас предупредить…
— Да, да… Вначале расскажи о твоем состоянии, — перебил его дядя и поставил мешок на стол. Бросив оценивающий взгляд, от которого по спине у Клида побежали мурашки, он добавил: — Как ты себя чувствуешь? Встать можешь? Ноги и руки целы?
— Думаю, да.
— Вот и хорошо. Теперь давайте по подробнее. Что у вас случилось? Что с твоим отцом? Трис мне рассказывала, но я хочу услышать твою версию.
Клид рассказал всё, начиная от того, как солдат привел их с матерью на площадь, до побега от солдат в лесу. Дядя Микон во время рассказа медленно мерил шагами комнату с задумчивым видом. Иногда казалось, что он не слушает, а спорит сам с собой, беззвучно шевеля губами.
— У меня для вас есть хорошая и плохая новость, — начал он, как только Клид закончил рассказ. — Начну с плохой. Те солдаты, про которых ты рассказывал, с утра вошли в деревню, и они явно ищут вас. Хорошая же новость в том, что если вы поторопитесь и будете слушать меня беспрекословно, то я вас выведу в безопасное место. Ну что скажешь, Клид?
— Мы сделаем всё, что вы скажете, дядя Микон. Мы очень благодарны.
— Так, отставить. В этом мешке одежда. Быстро переодевайтесь. Буду ждать вас во дворе. — Микон, указав на мешок, развернулся и вышел из комнаты.
— Брат, я не верю ему, — вдруг произнесла Трис. — У него взгляд не хороший.
— Трис, дядя Микон сейчас наша единственная надежда. Он всё же брат нашего папы и должен нам помочь.
— Помнишь, как папа болел после охоты с дядей Миконом? После этого он запретил нам ходить играть к Рике и Палису. Может, дядя Микон, злиться за это.
— Может. — Клид хорошо запомнил тот вечер, когда отец вернулся с охоты.
На нем живого места не было. Рваные раны от когтей и зубов покрывали всё тело. В тот день погибло пять охотников из их деревни, и, если бы не мать, к праотцам мог присоединиться и Сивар. Отец так и не рассказал, что случилось, но Клид слышал от третьих лиц, что отряд охотников Сивара вместе с людьми дяди Микояна столкнулся с волкарами. Отец с охотниками прогнали зверей, хоть и с большими жертвами, а вот Микон со своими людьми сбежал в самом начале.
— У нас сейчас нет другого выхода. Давай одевайся. И Трис… Всё будет хорошо…
Старые сапожки, потрёпанная куртка и большо охотничий балахон — вот и вся одежда. Натянув её поверх своей, брат с сестрой направились во двор. Микон ждал их у ворот, нервно покуривая трубку.
— Ну, наконец-то. Одевайте капюшоны и следуйте строго за мной. И чтоб ни звука не было. От этого будет зависеть ваша жизнь.
— Хорошо, — произнёс Клид, крепче сжимая руку сестры.
Скрипнули ворота, и они вышли на пыльную дорогу. Огромный капюшон балахона закрывал весь обзор Клиду, оставляя просвет на то, чтобы не потерять из виду ноги Микона. Трис же совсем утонула в охотничьем балахоне, и лишь крепкая хватка брата удерживала её рядом. Не сделав и пары шагов, они столкнулись с кем-то.
— Долго, Микон. Ты последний. Все уже сдали своих… — раздался писклявый голос. Передними стоял сгорбленный мужичек с крысиными глазками.
— Заткнись, Градий. Куда идти? — перебил его Микон. Как же он не любил этого прихвостня. Хитрыми махинациями Градий пробил место помощника старейшины, и как бы Микон ни старался поймать его, будучи начальником стражи, тот, проворачивая свои темные делишки, всегда ловко скрывал свои следы.
— На выездной тракт торговой площади. Кстати, я бы на твоём месте был по ласковее. Не долог час, и я стану старейшиной, — раздался противный смешок. — А что, это ты так закутал детишек?
— Чтоб не замёрзли, — огрызнулся Микон, схватив Клида за локоть и потянув его за собой.
— Посмотрим, как ты завоешь, псина. Когда власть будет в моих руках, — прошептал Градий, бросив ненавистный взгляд следом. — Что-то в этих детках не так.
Переходя то на бег, то на быстрый шаг, брат с сестрой еле поспевали за дядей. Лай собак, топот сапог и плачь — бесконечный плачь — сковывал молодые сердца. Будто сотни стонущих духов окружили их, пытаясь сломить дух, чтобы разорвать тела. Казалось, эта дорога страха не имела конца, но звуки начали отдаляться, разжигая снова огонь надежды. Они выбрались, они в безопасности.
Микон замедлил шаг. Клид хотел стянуть капюшон, но услышал тихое рычание дяди.