Эмрит замолчал, обдумывая свои слова. Он никогда не сталкивался с объединение душ людей. Были случаи, когда душа человека сливалась временно с душой животного. Нередко такие случаи приводили к появлялись сильные морфы. Но вот души людей… При попадание в одно тело душа гостя всегда становилась паразитом, стремясь к одной цели — поглотить другую душу. Это неизбежно приводило к безумию и стиранию личности. Но, зная это, маг чувствовал, что делает всё правильно. Он ощущал Искру парня, и она резонировала с его собственной Искрой. Да, и это был его последний шанс. Шанс вернуться домой, в свой мир. Около сотни лет он потратил на объединения Ниара, особенно на примирение эльфов и людей. Всю свою жизнь он развивался, чтобы подарить своему миру спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. И вот теперь из-за обезумевшей богини он постоянно на лезвии ножа. Нет. Он вырвет зубами шанс на жизнь.
— Мы объединим наши души, — продолжил старик, сжав кулаки. — Но прежде, чем это сделать ты должен понять: мы станем одним целым, совершенно новой личностью. Наши Дао, энергии душ станут едиными. Наши воспоминания и знания сольются. Это рискованное преобразование: оно может уничтожить нас, а может создать нового человека. Человека из двух миров. Ты должен осознавать всю серьезность на этого шага.
— Я буду помнить свою сестру и то, что я должен её спасти.
— Для это мы проведем клятву на душе. Она станет печатью, ради которой придётся сделать всё и даже чуть больше. Я начну, — Эмрит приложил ладонь к груди и медленно отвел её в сторону. На ладони, переливаясь всеми цветами радуги появилась сфера размером с яблоко. — Я, Эмрит Зер Ластерия, сын Калина приношу клятву на душе. Я изо всех сил постараюсь вернуться в свой мир Ниар и спасти его, а главное — уберечь своих внуков: Эдегею, Сигрина и Волию. Да услышит мои слова творец, да примет мою клятву богиня Эш'шала.
По душе мага проскользнула паутина золотистых нитей и скрылась внутри — клятва была услышана и принята. Эмрит взглянул на парня, у которого от удивления отвисла челюсть.
— Соберись мальчик, — вывел старик Клида из ступора. — Теперь твоя клятва. Помни: она должна основываться на твоих возможностях, а не на мечтах. Используй сглаживающие слова, такие как «постараюсь» или «попробую». В противном случае, если ты не выполнишь клятву, она может сжечь тебя изнутри.
— Но это же будет обманом самого же себя, — тихо произнес парень.
— Наверное это будет первый и последний урок, который я успею тебе передать, пока наши сознания разделены. При произношение слов, какие бы они не были, в глубине твоей души останется истинный след твоих стремлений, отпечаток того, чего ты желаешь на самом деле. А слова — они лишь для тех, кто любит подглядывать за нами, а иногда и использовать формулировки против нас. После того как мы объединим души, на нас устремятся не мало очень могущественных взоров. Уж поверь трёхсотлетнему старику и будь чуточку хитрее, — старик подмигнул парню и у того снова выпала челюсть.
— Хорошо, — произнес Клид и поднёс ладонь к груди.
— Представь, как душа перетекает из твоей груди на ладонь, — посоветовал маг.
Парень не подвел: на его ладони засветилась светлая сфера с проблесками серо-зеленых полос. Клид смотрел на свою душу рвущуюся из ладонь, и на душу старца, спокойно переливающуюся всеми цветами радуги. И тут произошло нечто странное. Душа парня перестав дёргаться и замерла, словно прислушиваясь к своему владельцу.
— Меня зовут Клид, я… ну… сын Сивара, и я хочу дать клятву, ну или как там у вас это называется, — парень посмотрел на старца, и тот слабо уловимо кивнул. Слова пришли сами: — Я клянусь перёд собой и перед теми, кто хоть как-то влияет на этот мир, что по мере сил и возможностей построюсь спасти сестру и отомстить за родителей. Да услышат меня те, кому не лень меня слушать.
Душа в руках парня засветилась багровым цветов — его услышали. Эмрит не стал медлить и направил свою душу к душе Клида. Мир в одно мгновение изменился: огромный водоворот закружил их, заключив старца и парня в свои объятия. Ещё секунда — и двух душ больше нет. Водоворот знаний, перемешанных с картинками из памяти, поглотил сознание Эмрита и Клида. Их души, яростно мерцая, словно сражались друг с другом, пока наконец не слились в ослепительном свете…И все померкло.
7 глава
Пробуждение было резким. Сильная боль в области живота скрутило всё тело. Клид попытался приподняться, но тут же ощутил волну непереносимой боли; вместо крика из его горла вырвался лишь сухой хрип. Он замер, стараясь отдышаться и привести свои мысли в порядок. Рука, прижатая к животу, стала мокрой и липкой — он истекал кровью.