— Мирин ты опаздываешь. И кого ты там привела?
Клид увидел семерых хорошо вооруженных охотников. Сивар хорошо обучил его охотничьим повадкам, научил распознавать людей не только по словам, но и по их движениям. И сейчас перед ним стояли не обычные деревенские охотники, а закоренелые лесные убийцы. Облачённые в легкие кожаные доспехи, они различались лишь длиной бороды и оружием.
— Это Клид. Он один из мечтателей, возомнивший себя доблестным рыцарем. Хочет спасти сестру, которую забрали черные, — ответила девушка. — Отец отправил его с нами.
— Значит, Шритм отправил, — протянул один из охотников с двумя клинками на поясе и шрамом через весь нос. — И чем же ты ему приглянулся… Так как там тебя? Клид. Меня зовут Гринар. — представился он. — Я в этой компашке царь и бог. Мои приказы не обсуждаются и исполняются в ту же секунду. Ты понял?
— Да, — твердо ответил Клид.
— Сейчас нет времени тебя проверить. Идёшь сзади, помогаешь нести провизию. Если начнешь отставать, я тебя лично прирежу.
— Гринар, кажется у нас гости, — вмешался один из охотников, направив своё копье в сторону длинной дороги, главного выезда с площади.
По дороге шли трое. Два солдата в чёрных доспехах и один в сером балахоне. Солдат Клид сразу узнал — такой же пронзил его мечом, при чем с пробитой насквозь головой.
— Это черные. Какие действия командир? — произнес другой охотник, доставая лук.
— Так, ребятки, работаем от обороны. Только контрудары. Помните: главное — снести башку, иначе их никак не убить, — начал раздавать указания лидер охотников.
Прошлая битва до сих пор мелькала перед глазами. Только уход в глубокую оборону и отступление помогли спасти часть охотников. Каждый черный отрабатывал пятерых деревенских. Они были быстрее, сильнее, выносливее любого из них. А самое главное — они не чувствовали боли. Им отсекали руки и ноги, но у тех даже глаз не моргнул. Ползая в луже собственной крови, черные продолжали пытаться убить. Прокручивая всё это в голове и вспоминая жену, Гринара почувствовал гнев и жажду мести. Вытащив клинки, он добавил в сторону только прибывших:
— Мирин, подбери парню оружие и не лезь на рожон. Если всё пойдет плохо — уходи. Хватит с меня смерти твоей сестры. Ты меня поняла?
— Да Гринар, — по щекам Мирин покатились слёзы.
Она будто окунулась в ту безумную ярость и безграничную боль, которые сквозили в словах охотника. Всего пару дней назад она видела свою сестру в объятьях Гринар, её мужа, но счастливую идиллию пожрала чёрная смерть.
Троица остановилась в пару десятков шагов от них. Один крупный, выше всех присутствующих на голову, закованный в чёрный доспех, казался не преступной крепостью. Второй — вообще никак не примечателен, да и шлем где-то потерял. Лицо его больше подходило землепашцу, а не войну. Солдаты, как и прежде, смотрели пустыми глазами, не выражая никаких эмоций. А вот третий, в сером балахоне, проявив свой лик на свет, внимательно рассматривая присутствующих. Вид сотни шрамов, переходящих в сложный узор на бледно-белом лице, бросил в дрожь Клида.
— Это же вестник Кумбе, — сквозь зубы, не своим голосом, процедил парень. В его памяти вспыхнули ужасные факты. В голове промелькнули картинки с этими тварями, превращающие целые города в бездушных кумбе. — Но что они забыли в мире, где нет магии?
— Двое: один с луком, вторая — самка, убить. Остальных обезоружить и подготовить вместилища, — произнес тип в балахоне на каком-то шипящем языке. И судя по напряжённым лицам охотников, никто его не понял, кроме Клида.
— Он набирает себе новых солдат, — прошептал Клид. С двумя солдатами охотники могла бы справиться, но если вестник заразит хотя бы еще одного, то им не выжить. Клид указал на типа в сером, закричал что есть мочи: — Не подпускайте к себе этого в балахоне!
— Что ты себе позволяешь, щегол? — высказал общее удивление Гринар, но встретившись с уверенным взглядом парня, вдруг ему поверил. — Ребятки, давайте аккуратнее с этим ублюдком в мешке.