И тут его перехватили крепкие руки охотника, того самого что стал первой жертвой. Клид совсем забыл про него, и похоже сейчас он за это поплатится. Вестник расплылся то ли в улыбке, то ли в оскале, доставая очередную черную ящерку и приближаясь к парню.
— Ещё один адепт-кумбе — не плохое пополнение, — зашептал он.
Клид за дергался, но жгуты и охотник крепко держали его, и так бы и закончился короткий путь парня, если бы не одно «но". Он заметил три кристалла, весящие на шее вестника, два из которых светились голубым огнём, а третий был прозрачен. Как же они похожи на накопители! А если сложив все действия при использовании магии вестника и пустой кристалл, то рождалась интересная теория. Визжащая чёрная тварь была уже близко к лицу, когда Клид собрав всю силу в руку, вырвал её из захвата и схватил за светящийся кристалл. Манна жгучим ручейком хлынула в его источник. Её было мало, но на одно заклинание должно было хватить. Подсознание будто ждало этого момента и за доли секунды сформировало структуру заклинания.
— Свет очищения! — произнёс Клид.
Рядовое заклинание светлых боевых магов, прекрасно выжигающее тьму, вспыхнуло, осветив всю площадь. Чёрная ящерица и жгуты в мгновение ока осыпались пеплом. Зараженный охотник выпустил Клида и схватился за лицо. Из его глаз вырвалось пламя, словно внутри его головы разожгли костёр, и это пламя в буквальном смысле сожгло его голову, превратив в пепел. Вестник же не сильно пострадал. Ловко отскочив от Клида, он отделался лишь ожогом левой половины лица и потерей руки. Служитель Са'артаха был удивлен и очень сильно разгневан.
— Мальчишку. Быстрее убей его, — заверещал тот, размахивая оставшейся рукой.
Адепт-кумбе не заставил себя ждать. Он в один прыжок добрался до своего топора, вырвал его из земли и, сбрасывая свою технику, вместе с притянутым оружие, направился к Клиду. Взмах топора, и громила обрушил удар на голову парня. Клид на остатках чакры изменил траекторию удара мечом, уходя в бок. Но тут же последовал второй удар, резкий сбоку, и клинок приняв на себя всю мощь этого выпада, со звоном улетел в сторону. Клида по инерции крутануло и он упал. Чакры больше нет, а значит, нет и усиливающей техники. Он снова на грани смерти, а ведь это может войти в привычку.
Внезапное появление ещё одного здоровяка кардинально изменило ситуацию. Громкий крик, больше похожий на звериный рык, разнеся над площадью. Отвлекшись от предстоящего расчленения парня, громила обернулся на звук и встретил грудью боевой топор, не уступающий по размерами тому, что был у него в руках. Смертоносное оружие было брошено с такой силой, что солдата отбросило в сторону от Клида. Ещё один громила пробежал мимо парня, продолжая свой победный клич. Словно таран, он ударом ноги опрокинул вскочившего на ноги адепта-кумбе, вырвал из его груди топор и, крутанув его в воздухе, снес голову лежащему кумбе.
Вестник кумбе, видя всю плачевность ситуации, схватился за последний кристалл и прошептал: «Паучьи плети». Его тело изогнулось, и из спины, разрывая балахон, выросли шесть паучьих лап. Подняв тело жреца на полметра от земли, они понесли его в сторону леса.
— Ушел, гад, — произнёс, подбегая Гринар. — Эй, Балтрогон. Рад тебя видеть. Долго же ты охотился.
Громила в медвежьей шкуре развернулся. Обросшее угрюмое лицо, разорванная шкура на груди, перебинтованная грязными лохмотьями правая нога и стоптанные сапоги говорили о том, что он пришёл не из дома, и как минимум не из дружелюбных мест. Снова оглядев убитого солдата тот пробасил:
— Кто это такие?
— Пока ты там зверюшек гоняешь, нас тут режут, как поросят. У нас тут, видишь ли, что-то типа войны, — Гринар сплюнул кровью и прижал руку к кровоточащей голове. Видно, не плохо ему досталось от кумбе. — Наш король, говорят, на дыбе весит, а по Зарии шныряют войска талонийцев, но не грабить и убивать. Им, говорят, наших детишек подавай. Мать его, учить они их собрались. А кто не согласен, того на штыки. Эх, пропустил, ты шоу с безумной бабой, она всех тут в капусту шинковала.
— Талонийцы, говоришь, — здоровяк поднял голову солдата и выдернул её из шлема. На посиневшем лице, отрубленной головы, на левой стороне лба находились пять косых шрама. Балтрогон приподнял свои густые волосы с лба, где виднелись точно такие же шрамы. — Это брек, воин северных земель. Мой земляк. Он бы никогда не стал служить не в армии талонийцев, не зарийцев. Мы вольный народ и служим только своей земле.
— Поднимайся. — Клид вздрогнул и повернулся. Рядом стояла Мирин, протянутую руку для помощи. — А ты молодец. На первый взгляд и не скажешь.