На мальца Дагу, первого скинака, вышедшего на бой, Хаарк не возлагал особых надежд. Слишком молод, эмоционален, и опыта маловато. Как попал в их отряд, так и вылетит, если не прирежут. А вот Грах был прекрасным бойцом и тут такой результат. Походу расслабились бойцы с этими печатями. Вернуться с задания в Халидас и на пятидневную прогулку по каньону мертвых. А сейчас Шейк размотает выскочку, и отряд выдвинется дальше.
Хаарк снова посмотрел на адепта. Тот разминал тело и шею. Да так непринуждённо, словно не было двух боёв до этого, и он готовится к лёгкой пробежке в своей школе. Хотя Грах успел изрядно его потрепать. Что-то было не так в этой ситуации. Ну не видел Хаарк в парне дурочка, который хочет самоутвердиться за счёт махания кулаками против его людей. Он ведь точно понимает кто перед ним. Он узнал их ещё в подвале, только увидев символ жала скорпиона на лице одного из нападавших. И должен понимать, какой бы он не был боец, выходить против всего отряда профессиональных убийц — это явно самоубийство. Хаарк был уверен, что парень это понимает. Но что тогда? Задумал побег? Это бесполезно. От мастеров теней ещё никто не убегал. Об этом знает каждый, чуть ведущий, про убийц восточных земель скинаков. Значит тут дело в другом.
— Что же ты задумал? — прошептал Хаарк и добавил, обращаясь к Шейку: — Не подпускай парня к лесу.
На поляну вышел третий темнокожий парень, чуть выше остальных. Но для Лидаса это не имело особого значения, пока скинак не скинул накидку.
— Что ты такое? — произнёс он от изумления и ему почему-то очень захотелось вернуться обратно в ящик под каретой. Он видел не мало хорошо накаченных людей, да и он сам был в прекрасной форме, но такую груду мышц он видел впервые. Это был не человек, а темнокожая, полностью покрытая восточной символикой, машина для убийств.
Но ещё больше Лидас удивился, когда скинак сорвался с места на него. Невероятная скорость при такой-то массе без применения техник не укладывались у него в голове. Лишь на инстинктах Лидас смог увернуться от этого тарана, но тот резко выбросив руку в сторону, задел его плечо. Удар под инерцией и мощью скинака получился сокрушительным: если бы не стихия Земли, Лидас в лучшем случае отделался бы вывихом плеча, но песок, бесконтрольно вставший щитом на теле, поглотил часть силы удара. До этого адепт мог контролировать защитные свойства песка, поскольку до этого бои были не опасны, и он не мог себе позволить тратить чакру на защиту. Но с этим же монстром всё иначе. Каждый его удар смертелен, значит Земля будет защищать Лидаса без его ведома, расходуя драгоценную чакру. А у адепта едва ли осталось достаточно чакры для задуманной техники.
И тут Лидас услышал долгожданный сигнал Мираса, за долю секунды определив его направление. Ему надо использовать технику, но так, чтобы скинаки этого не заметили. Поляна находиться под контролем теней, и им явно не составит труда перехватить на этой поляне любое проявление техник песка. Да и рановато раскрывать свой козырь про возможность использовать чакру. Значит, нужно выбраться с поляны.
Лидас уворачиваясь и отпрыгивая от противника медленно двигался к краю поляны. Цель уже была близка; разок пропустить удар, и он влетит в заветный лес, но вместо удара его схватили за руку и мощным броском швырнули в центр поляны, чуть не припечатав к земле коленом. Лидас чудом увернулся от удара, вспахавшего землю, и, перекатившись, вскочил на ноги. Что-то тут было явно нечисто. Он снова закружился в боевом танце вместе с скинаком, медленно приближаясь к краю леса, но снова резкий захват, и его тушка летит в центр поляны. На этот раз ему не повезло: Шейк приземлился на него, обеими руками вбивая его живот в позвоночник. Песок смягчил часть удара, но оставшаяся сила выбила из Лидаса крик боли вместе с кровавой слюной. Ещё пару таких ударов и чакры не хватит на технику, осознавал адепт, подымаясь с земли. Очевидно, громила нарочно не подпускал его к лесу. Значит, надо менять тактику.
Шейк оскалился, отходя от парня. Ловец явно был сломлен, хоть и поднялся. Обычно после такого никто не встаёт. Ну ничего, сейчас он сделает пару шагов и свалится от болевого шока. Однако Лидас не упал. Напротив, он выпрямился и как не в чем не бывало заговорил:
— Какой грозный, а бьёшь как ребёнок. Тебе что, тело нарисовали? На вид такой страшный, а на деле — размазня, — усмехнулся Лидас.