— Ты что слепой?! — выкрикнул Виртану и закашлялся. — Я даже руку поднять не могу!
— Я помогу тебе, — прошипел в ответ вестник и растянулся в злорадной улыбке.
Он зашуршал руками под балахоном и достал оттуда черный кристалл.
— Ты че несёшь, чертов мертвец?! — заволновался хаста, узнав кристалл. — Это чакра несовместима с моей. Она только подходит для твоих чертовых кукол!
— Кукол, говоришь? Сейчас ты познаешь всю силу семени Са'артаха, — ещё шире заулыбался вестник, снова копаясь под своим балахон.
— Ты забыл, с кем разговариваешь! Я здесь главный! — запричитал Виртану, забегав в паники глазами.
— Сейчас ты бесполезного куска плоти. Ты можешь командовать разве только червями. Но я заставлю тебя выполнить свою задачу.
В руке его завертелась маленькая черная ящерка, а вместе с ней и задергался хаста.
— Остановись! Я ещё нужен буду повелителю! — крик Виртану, перешел на визг. — Остались ещё бойцы из отряда Хаарка. Они оповестят генералов!
Увидев ящерицу — семя Са'артаха, он попытался отползти от вестника, но сил совсем не осталось. Всё что ему удалось — это сильнее вжаться в пол.
— Они все мертвы, — прошипел вестник и, схватив Виртану за подбородок, запихал ящерку в рот.
Хаста дёргался ещё получаса, заставив служителя Са'артаха забеспокоиться. Вестник уже собирался достать второе семеня, решив, что адепт слишком долго сопротивляется принятию нового дара. Но наконец Виртану затих. Медленно словно неуклюжая кукла, он поднялся на ноги.
Теперь ему всё равно на ужасные ожоги на теле и полное бессилие. Семена Кумбе наполнили мышцы хасты чуждой энергией, заставляя подчиняться приказам хозяина.
Вестник кумбе зашелестел на своем языке раздавая адепту-кумбе распоряжение и передавая кристалл. Впитав черную чакру, Виртану окинул комнату мертвым взглядом.
— Скольжение в тени! — произнес он и слился с темнотой.
— Придет время, и весь этот мир приклонит колени перед Са'артахом, — произнес вестник кумбе.
Он наступил на что-то мягкое. Посмотрев и увидев мертвого грызуна, вестник отшвырнув его в угол, снова злорадно улыбнувшись.
— Или сгниёт под его взором.
23 глава
Лошади громко фырчали, чувствуя всю нервозность ситуации. Люди вокруг суетились, бегая как ужаленные: затягивали пояса стремян, закидывали мешки с поклажей. Лишь один человек из всей этой суматохи сохраняла спокойствие — девушка в кожаных доспехах и с двумя загнутыми клинками за спиной.
— Тихо, тихо, — шептала она, переходя от одной лошади к другой. Девушка обхватывала их шею руками и прижималась, от чего животные становились спокойнее.
— У тебя не плохо получается, — заметил Клид, затягивая очередной ремень для седла.
— Я люблю этих животных, и они чувствуют это. Мама в детстве часто катала меня на лошадях, приучала понимать, чувствовать их.
— Моего успокой, — пробасил Балтрогон. — А то он сейчас от страха сдохнет.
— А остальные охотники не пойдут, — обратился Клид к Гринару.
— Нет. Их хорошо отделал тот темнокожий. Пусть ещё полечатся, — ответил Гринар, взглянув на парня.
На его лице все еще виднелись следы от удара Шейка, хотя лекарь и постарался их убрать.
— С второй волной догонят. Да и думаю, много народу нам только помешает.
— Правильно думаешь, — послышался голос Лидаса.
В руках он нес две больших сумки, одну из которых бросил Гринару.
— Это вам с Мирин. А это останется у нас с Клидом.
— Что там? — спросил Гринар, ловко поймав сумку.
— Взрывчатка. Будем устраивать диверсию.
— А мне? — пробасил Балтрогон.
— У тебя другая будет задача.
Лидас повернулся к Гринару:
— Ты же хорошо знаешь дорогу к порту?
Гринар утвердительно кивнул
— Смотри, — продолжил Лидас, доставая карту. — Можно пройти этим путем?
— Вообще-то, здесь проходят прибрежные скалы, — медленно произнес Гринар, всматриваясь нарисованные линии на карте. — Но если есть проход, как указано, то мы попадем прямо к кораблям.
Он задумчиво провел пальцем по карте.
— Это сильно облегчает задачу, но сначала нужно проверить.
— Вот и проверим. Веди следопыт. Времени у нас мало. Нужно успеть спасти детей, пока зарийцы не нашумели, — сказал Лидас, запрыгивая на коня.
— Разве нельзя попросить, чтобы они вышли позже, — спросил Клид, тоже усаживаясь в седло.
— Поздно просить. Их разведка уже там. Теперь молимся, чтобы они вели себя тихо. Поскакали!