И вот, пик наслаждения накрыл Калью. Прикусив губу, она громко застонала, закатив глаза. В этот миг одна из цепей, свисавших со спинки кровати, ожила. Один её конец обвился вокруг горла зарийца, а другой затянулся на балке под потолком, подвешивая его. Парень задергался, пытаясь вырваться из удушающей петли, но всё было тщетно. Он медленно задыхался, нависнув над генералом.
Калья слегка приоткрыла глаза, что взглянуть на извивающегося зарийца и тут же её накрыла вторая волна экстаза, а затем и третья. Наблюдая за повешенным, она извивалась в волнах наслаждения ещё минут двадцать, пока наконец не стало отпускать.
Растянув губы в довольной ухмылке, Калья встала с кровати и подошла к окну, на котором стоял пустой графин из-под вина. Комнату она выбрала на углу гарнизона, на третьем этаже, откуда хорошо просматривался порт, а из другого окна и сам гарнизон.
Она окинула взглядом домики и склады в порту, а затем перевела взгляд на берег, где стояли четыре корабля, освещённые десятками огней. Тревога кольнуло её сознание. Не было видно ни охраны, ни какого-то движения. Но тут что-то мелькнуло на одной из каравелл, и Калья успокоилась. Эти кумбе иногда стоят так недвижимо, что превращаются в призраков, сливаясь с местностью. Лишь контролеры вносят хоть какую-то жизнь в этот парад мертвецов.
Взяв кувшин, она, не стесняясь своей наготы, вышла из комнаты. Её встретил солдат, охраняющий дверь, и чуть не захлебнулся слюной при виде обнажённой груди.
— Что, хочешь меня? — произнесла томным голосом Калья и провела рукой по бугорку соска.
— Простите меня, мне нельзя, — тут же задрожал, опустив глаза, солдат. Он хорошо знал, что любовники генерала никогда не покидали её комнаты на своих ногах. — Я не смею даже вас…
— Заткнись, — резко перебила его Калья. — Приберись в моей комнате и принеси ещё вина.
Она шевельнула пальцами, и из-за двери донёсся грохот упавшего тела.
— Всё будет исполнено, — по стойке смирно отчеканил солдат, так и не подняв свой взгляд. Он уж было ринулся выполнять приказ, как вдруг по зданию прошла странная волна.
— Это что ещё за тряска? — удивленно протянула Калья.
И тут тряхнуло во второй раз, да так сильно, что ноги оторвались от пола. Калья, чудом державшись на ногах, метнулась обратно в комнату, но грохот взрыва с ударной волной опередил её. Пол заходил ходуном, подбрасывая мебель и посуду вместе с Калью и солдатом. Зазвенели стёкла, осыпая пол осколками, а стены начали расползаться в страшных трещинах. Но генерала этим было не испугать. Она, словно кошка нырнула, в комнату и в несколько перекатов оказалась у окна, выходящего на порт.
Корабли стояли на месте, как и в прошлый раз, а вот с боку у гарнизона снесло несколько домов. По щелчку пальцев аура генерала раздулась на всю комнату, оживляя все цепи поблизости. Они, словно змеи, поползли к хозяйки, обвивая ее тело. Утолщаясь и удлиняясь, цепи сформировали доспех из постоянно двигающих звеньев.
Генерал рванула к окну на гарнизон, краем глаза заметив, как к её дом несётся что-то круглое. Не раздумывая, Калья нырнула в разбитое окно. Волна взрыва ударила ей в спину, но это не помешало мягко приземлиться и осмотреться.
Вспышки света и грохот взрывов наполнили гарнизон. Корабельные снаряды, словно обезумев, проносились мимо, стремясь кого-то уничтожить и всё это исходило из одного места — склада с боеприпасами.
Глаза Кальи налились кровью. Кончики цепей затрепетали в воздухе, жаждая разорвать кого-нибудь части.
— Чертовы пьянчуги, — гневно произнесла Калья и понеслась к очагу бедствия.
Она иногда позволяла своим солдатам расслабиться, зная, что без этого они могут выгореть на службе. И хотя в такие дни нередко случались разные курьезы, Калья обычно не придавала этому особого значения. В худшем случае она приказывала высечь провинившихся до полусмерти и бросить в яму на три дня. Но сегодня полетят головы.
«Как можно было умудрить поджечь склад с боеприпасами?» — промелькнуло у неё в голове.
Обойдя несколько разрушенных зданий и казарму, Калья, оказалась в эпицентре пожара. Распустив свой доспех, она задействовала все цепи. Три из них удлинились, и начали отбрасывать опасные боеприпасы подальше от огня, чтобы они не взорвались. Ещё три цепи расширившись, образовав купол над очагом, который гасил пламя и ловил вылетающие снаряды.