Прежний король Луиджи в дальних королевствах любовался цветущими персиковыми рощами.
А Достойная Елисафета не любовалась, а лишь удивлялась.
«Что интересного в цветущих растениях? — Достойная Елисафета в персиковом саду поджала губки. — Когда плоды, тогда – вкусно и выгодно.
А цветущий сад?
Нет, мой снег Норда намного красивее.
И снег цветет прекраснее, чем все цветы во всех королевствах».
«Любуешься нашими персиками, заморская красавица?» — к Достойной Елисафете на белом коне приблизился красивый юноша.
«У меня свои персики есть, чтобы вашими любоваться», — Достойная Елисафета обреченно вздохнула.
Понимала, что юноша сейчас начнет влюбляться в нее.
И прогнать его – обидеть ни в чем не виноватого, и оставлять около себя – не интересно.
«А ты ничего, — юноша соскочил с коня.
Два раза обошел королеву Норда. — Ножки, ручки, головка, глазки.
Все – как бы просто.
Но чувствуется в тебе огромная любовная сила.
И красота твоя неяркая, некрасивая красота.
Но пробивается красота».
«Некрасивая красота моя?» — Достойная Елисафета фыркнула.
Белая лошадь радостным фырчаньем ответила ей.
«Я – принц Лухерьо, — юноша многозначительно произнес.
Наверно ожидал, что Достойная Елисафета от этой радостной новости пустится в пляс и сойдёт ума от счастья.
Но не дождался и спросил с долей досады: — А ты кто в своем королевстве?»
«Я? Я – просто Елисафета», — Достойная Елисафета не хотела раскрывать, что она королева Норда.
Тогда от назойливого принца Лухерьо не отвязаться долго.
«Елисафета, — принц выпятил нижнюю губу. — Я бы встал перед тобой на колено.
Но, во-первых, принц перед простой девушкой не должен преклоняться.
Наоборот, все должны вставать на колени передо мной.
И, во-вторых, здесь грязно.
Я свои белые панталоны запачкаю, если встану на колено».
«Жениться на мне хочешь, принц?»
«Да, а как ты догадалась?» — Принц наивно распахнул глаза.
«Сразу поняла, что ты осчастливить меня решил собой, принц Лухерьо».
«Ну, если поняла, то хочешь я жизнь свою отдам тебе, красавица Елисафета?»
«Ненавижу, когда кто-то отдает свою жизнь.
Твоя жизнь принадлежит не тебе, а твоему королю.
Поэтому, если ты хочешь отдать свою жизнь, то ты как бы своего короля обворовываешь.
Предлагаешь мне то, что не принадлежит тебе».
«Язык у тебя длинный, как и волосы, красавица заморская.
Станешь моей десятой женой в гареме.
Я для тебя на небо залезу и оторву с него золотую звёздочку».
«Не залезай на небо, принц Лухерьо.
Белые панталоны о твердый небосвод порвешь». — Достойная Елисафета с трудом сдерживала смех.
«Когда сыграем свадьбу, красавица?
Сейчас?
Прямо здесь под персиковым цветущим деревом?»
«Ха, здесь, принц?
Для свадьбы надо свадебное белое платье.
А его шьют две недели».
«Платье, а из чего его шьют?»
«Из шелка, атласа, белого бархата».
«В нашем королевстве невеста сама должна себя обеспечить к свадьбе, — принц щелкал пальцами. — Купцы тебе дорого продадут шелк и белый бархат.
Я же могу тебе уступить дешево – по одной монетке за рулон.
Еще и нашим дочерям останется…»
«Одна монетка за рулон? — Достойная Елисафета всплеснула руками. — Слишком дорого ты загнул, принц Лухерьо.
Моя подружка месяц назад покупала за одну монетку три рулона белого бархата».
«Не хочешь покупать у меня материал на свадьбу – не надо, — принц обиделся. — Можешь голая на свадьбу прийти.
Пусть все видят, какая ты бедная».
«Я-то могу обнаженная, — Достойная Елисафета ответила спокойно. — Народ обрадуется.