— Да нет, что вы, я ела в поезде, правда, не стоит так волноваться… - Сказала Миднайт, явно начав переживать за то, что её здесь будут заставлять есть, в отличие от родителей дома.
— Ага, пару чашек чая и три кубика тростникового сахара. – Сказал Лазарь, посмотрев на Миднайт с хитрой и даже злобной усмешкой – тот был явно доволен тем, что его работу теперь будет выполнять тётя, которой крайне сложно отказать, да и она вообще не понимала, как можно есть меньше четырёх раз в день или не просить добавку. – А я вот как раз и не против перекусить – живот ещё со вчера урчит.
— Вот, это по-нашему – кушать нужно плотно, а то сил на учёбу не хватит, а ведь там ещё и тренировок куча, я уж точно знаю, что говорю. – Сказала тётя, отойдя на кухню, оставив близнецов в столовой.
Оба сели на стулья, оббитые синим бархатом, за большой стол, накрытый белоснежной скатертью, на котором стояли серебряные приборы и несколько фарфоровых тарелок, а также парочка фужеров, рюмок, стаканов и даже бокалов для вина. Миднайт оглядела столовую, а после посмотрела на Лазаря, который расправил атласную салфетку, положив её себе на колени, как в ресторане. – Не думаешь ли ты, что все неудачи в учёбе и на тренировках у Ларриона от того, что его просто перекармливают?
Лазаруса тут же пробило на смех, от чего тот едва не упал вместе со стулом на пол. – Тогда я должен быть ещё большим бездарем, чем он. Да и я скорее предположил бы, что если его недокармливать, то проблемы никуда бы не исчезли, а то их и больше стало бы, как минимум от нехватки энергии на уроках фехтования и боевых искусств. – Сказав, тот улыбнулся, посмотрев на Миднайт, которую явно задели слова про отсутствие сил из-за нехватки энергии. Посмеявшись вновь, тот положил голову на стол, дожидаясь завтрака.
— У меня нет проблем с энергией, я просто мало ем и всё. Ты же знаешь, что у меня такое с детства. – Пробубнила сестра, недовольно посмотрев на Лазаря.
Лазарь ещё хотел что-то добавить, однако запах еды, которую выкатила тётушка на сервировочной тележке выбил его из мыслей и тот взялся за приборы, обратив свой взор на тарелки. Тётушка поставила на стол перед близнецами по три блюда, состоящих из первого, второго и десерта, а также поставила чайник из нового фарфорового сервиза, расписанного цветочным орнаментом в сине-голубых тонах, которые прекрасно сочетались с интерьером вокруг, в особенности с обшивкой диванов и стульев в столовой. Чашки были тоже из этого сервиза, золотая ручка каждой, на удивление, была разной: у чашки Лазаря ручка была в виде веточки цветущего литрита, цветочки были столь тонкими и хрупкими, что память их лепестки явно не составило бы особого труда; в то же время ручка чашечки Миднайт была похожа не терновую ветку розы, золотой бутон которой ещё не распустился, при этом на нём сидела золотая бабочка, очень похожая на ту, что сидела на заколке тётушки. Оба принялись рассматривать ручки чашек, не зная, как ухватиться так, чтоб не испортить такую тонкую работу. Лазарю быстро пришла почти сразу гениальная мысль – брать чашку не за ручку, а за края золотой каймы, и в целом тётушка даже не возражала, правда и старательно пыталась сдержать смех. Миднайт же решила оставить борьбу с чашкой на потом, от чего принялась сначала за первое блюдо – салат из свежей зелени с кусочками яблок и орехами. Ни Лазарь, ни Мид сами не знали, кто придумал вообще смешивать салатные листья и орехи, но вкус они не портили, так что оба быстро справились с этим блюдом. Лазарь также стремительно перешёл к островатому супу из морепродуктов с морскими водорослями – любимому своему блюду с детства, как он бывал у тётушки.