Вдохновлённый успехом с солью, он принялся за поиски других вкусовых добавок. Систематическое изучение местной флоры дало несколько интересных находок. Корень одного из пустынных кустарников при высушивании приобретал острый, жгучий вкус, напоминающий чёрный перец. Листья другого растения после ферментации давали сладковатую приправу с анисовыми нотками.
Особенно ценной оказалась кора дерева, растущего в редких оазисах. Высушенная и измельчённая, она напоминала корицу, но с более сложным букетом — ореховые, древесные и слегка дымные тона. Такая приправа превосходно сочеталась с мясом крупных травоядных, добавляя блюдам изысканность.
Но самые интересные открытия ждали в мире фауны. Железы некоторых хищников содержали концентрированные ароматические вещества, которые при правильной обработке превращались в уникальные приправы. Мускусные железы мелких хищников давали интенсивный, почти трюфельный аромат. Другие — цитрусовые или цветочные нотки.
Особого внимания заслуживали паразиты крупных животных. Один вид мелких клещей, живущих в шерсти травоядных, при высушивании приобретал вкус, напоминающий ванилин. Другой паразит — нечто среднее между клещом и червём — давал приправу с грибными нотками, идеальную для тушёных блюд.
Наблюдение за пищевыми привычками местных хищников тоже дало ценную информацию. Многие из них регулярно поедали определённые растения — не для насыщения, а явно для улучшения пищеварения или получения необходимых веществ. Анализ этих растений выявил естественные ферменты, размягчающие мясо, и ароматические соединения, улучшающие вкус.
Один из таких «хищных салатов» содержал вещества, аналогичные энзимам ананаса — они разрушали белковые волокна, делая даже самое жёсткое мясо нежным и сочным. Другой — концентрированные танины, добавляющие мясу терпкость и глубину вкуса.
Постепенно формировалась коллекция местных специй и приправ. Каждая была тщательно изучена — определён оптимальный способ заготовки, условия хранения, совместимость с различными продуктами. Керамические горшочки с герметичными крышками превратились в специйную кладовую.
Но специи были лишь началом кулинарной революции. Следующим шагом стало освоение новых способов приготовления пищи. Примитивное жарение на открытом огне уступило место более сложным техникам, позаимствованным из смутно вспоминаемых земных традиций.
Копчение оказалось особенно эффективным в условиях Фурии. Сухой климат и обилие ароматной древесины создавали идеальные условия для этого процесса. Он построил специальную коптильню — камеру из камня с регулируемой подачей дыма. Различные виды древесины давали различные ароматы — от лёгких фруктовых до насыщенных дымных.
Копчёное мясо приобретало не только уникальный вкус, но и значительно дольше хранилось. Это решало проблему консервации излишков добычи — теперь удачная охота могла обеспечить вкусной пищей на недели вперёд.
Медленное тушение в закрытых горшках открыло новые возможности для жёсткого мяса крупных хищников. При длительной обработке на слабом огне даже самые твёрдые волокна размягчались, превращая мясо в нежную, тающую во рту консистенцию. Добавление местных специй создавало сложные, многослойные вкусы.
Особенно успешными оказались эксперименты с маринованием. Кислота из забродивших фруктов в сочетании с ароматическими травами не только размягчала мясо, но и насыщала его новыми вкусами. Время маринования варьировалось от нескольких часов для нежных кусков до нескольких дней для самых жёстких.
Техника приготовления на пару, освоенная с помощью двухэтажных керамических ёмкостей, позволяла готовить особенно деликатные блюда. Рыба из редких водоёмов, мясо молодых животных, даже найденные грибы приобретали неповторимый вкус при такой обработке.
Но самой революционной стала разработка местного аналога хлеба. Семена некоторых растений содержали крахмал, который можно было перемолоть в муку. Смешанная с водой и забродившими фруктами, такая мука превращалась в тесто, способное подниматься и запекаться.
Первые попытки были неудачными — получались плотные, невкусные лепёшки. Но постепенно он освоил секреты дрожжевого брожения, научился контролировать консистенцию теста, температуру выпечки. Результатом стал местный хлеб — не такой воздушный, как земной, но вполне съедобный и питательный.