Запах тоже был подозрительным — едкий, химический, напоминающий уксус, но значительно более агрессивный. Воздух в районе следов был настолько насыщен этими испарениями, что першило в горле и слезились глаза.
Хищник обнаружился возле небольшого водоёма, образованного подземным источником. Размером он был с крупную собаку, но сложен совершенно иначе. Тело покрывала толстая, бугристая кожа серо-зелёного цвета, больше похожая на броню, чем на обычную шкуру. Голова была непропорционально большой, с массивными челюстями и выступающими железами по бокам морды.
Но самой поразительной особенностью были глаза — маленькие, глубоко посаженные, но горящие злобным интеллектом. Это был не просто хищник, а существо, способное к планированию и хитрости.
Первая атака застала его врасплох. Вместо традиционного броска с когтями и зубами хищник выплюнул струю желтоватой жидкости. Только инстинктивный нырок в сторону спас от прямого попадания, но несколько капель всё же достигло цели.
Эффект был ошеломляющим. Кислота мгновенно прожгла ткань рукава, добралась до кожи и начала разъедать плоть. Боль была невыносимой — словно раскалённое железо прикладывали к руке. Только быстрое промывание водой из источника предотвратило серьёзные повреждения.
Хищник между тем готовил вторую атаку. Железы по бокам морды раздулись, челюсти раскрылись, демонстрируя специальные протоки для выстреливания кислоты. Дальность поражения была впечатляющей — не менее десяти метров. В открытой местности такой противник был крайне опасен.
Но у него было преимущество — модернизированный арбалет. Первый болт попал в плечо, второй — в грудь. Хищник зареветь от боли, но продолжал атаковать, выплёвывая струи кислоты с бешеной яростью. Каждый промах оставлял на камнях дымящиеся следы разъедённой породы.
Третий болт, попавший в шею, наконец прервал кислотную канонаду. Существо рухнуло, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, его челюсти беспомощно щёлкали, выплёвывая последние капли смертоносной жидкости.
Изучение поверженного противника дало поразительные результаты. Кислотные железы представляли собой сложную биохимическую систему, способную производить концентрированную кислоту из обычной пищи. Внутри желёз обнаружились два типа камер — в одних вырабатывалась основа кислоты, в других — катализаторы, усиливающие её агрессивность.
Но самым интересным было устройство выводящих протоков. Они были выложены особым веществом, совершенно невосприимчивым к кислоте. Анализ показал, что это естественный полимер, близкий по свойствам к керамике, но значительно более устойчивый к химическому воздействию.
Именно это открытие дало толчок к созданию перегонного аппарата. Если природа смогла создать материал, устойчивый к агрессивным жидкостям, то человеческий разум мог адаптировать это решение для собственных нужд.
Первым шагом стало изучение состава кислотоустойчивого вещества. Оказалось, что основой была особая глина, смешанная с измельчёнными раковинами древних моллюсков и связанная органическими полимерами из растительных соков. При правильной обработке такой состав становился практически неразрушимым.
Месторождение нужной глины обнаружилось в нескольких километрах от базы — отложения древнего озера, богатые минералами и органическими включениями. Раковины моллюсков были найдены в тех же слоях, законсервированные временем и сохранившие свои уникальные свойства.
Растительные полимеры пришлось получать из смолы редких деревьев, произрастающих в защищённых от ветра ущельях. Смола извлекалась надрезанием коры и собиралась в керамические ёмкости. После специальной обработки — нагревания и фильтрации — она приобретала нужные связующие свойства.
Технология изготовления кислотоупорной керамики была сложной и требовала точного соблюдения пропорций. Глина тщательно очищалась от примесей, раковины растирались в мельчайший порошок, смола подготавливалась до нужной консистенции. Смешивание производилось в строго определённой последовательности.
Формовка изделий требовала особой осторожности. Материал был пластичным, но нестабильным — малейшее нарушение технологии приводило к браку. Первые попытки создания сложных форм заканчивались трещинами и деформациями при обжиге.