Но просто поймать несколько особей было недостаточно. Нужна была инфраструктура. Загоны, кормушки, источник воды, защита от хищников. По сути — небольшая ферма в самом сердце одной из самых враждебных планет галактики.
Риддик усмехнулся мысленно, представляя себе эту картину. Фермер на Фурии. Звучало как плохая шутка.
Но альтернативы не было.
Первым делом нужно было разведать долину более тщательно. Изучить повадки местных травоядных, найти оптимальное место для строительства, оценить угрозы. Риддик проверил арбалет, взял копьё и полный комплект зелий. Детёнышей оставлять одних не хотелось, но выбора не было.
Он аккуратно укрыл малышей тёплой шкурой. Бригид подняла головку, посмотрела на него умными глазками, словно понимая.
*Скоро вернусь. Принесу вас в новый дом.*
Слово «дом» отозвалось в сознании странным эхом. Когда он последний раз думал о доме? Не об укрытии, не о базе — именно о доме?
Дорога к долине заняла больше времени, чем обычно. Риддик двигался осторожно, постоянно сверяясь с самодельным компасом — кусочком намагниченного железа, плавающим в чаше с водой. Примитивно, но работало.
Долина открылась перед ним как оазис среди каменной пустыни. Склоны были покрыты жёсткой, но питательной травой. В центре журчал небольшой ручей — приток той же подземной реки, которая питала его водопровод. И везде паслись те самые травоядные, которых он присмотрел.
Риддик залёг в кустах на возвышенности, наблюдая за стадом. Двадцать три особи — восемнадцать взрослых и пятеро детёнышей. Размером они были действительно с крупную овцу, но строение тела напоминало скорее миниатюрного бронтозавра. Длинная шея, небольшая голова, массивное тело на шести коротких ногах. Шкура серо-коричневая, с более светлыми пятнами на боках.
Самое главное — они были млекопитающими. У самок чётко различались соски на брюхе, а детёныши периодически подбегали к матерям, чтобы покормиться. Молока должно быть достаточно.
Поведение стада было предсказуемым. Утром они спускались к ручью, пили воду, потом поднимались на склоны, где паслись до полудня. В самое жаркое время скрывались в тени редких деревьев. К вечеру снова спускались к воде, а на ночь забирались на возвышенность в центре долины, где могли видеть опасность издалека.
Никаких крупных хищников поблизости не наблюдалось. Долина была достаточно замкнутой, чтобы обеспечить естественную защиту, но не настолько изолированной, чтобы стать ловушкой.
Идеальное место для фермы.
Риддик потратил остаток дня на изучение местности. Выбрал оптимальную точку для строительства загонов — небольшое плато рядом с ручьём, защищённое скалами с трёх сторон. Нашёл залежи подходящего камня для строительства. Отметил места, где можно установить сторожевые посты.
К вечеру у него был готовый план.
Но сначала нужно было вернуться к детёнышам. Они наверняка проголодались и беспокоились.
Дорога домой прошла без происшествий. Малыши встретили его радостными писками, а Луг даже попытался вскарабкаться по ноге, цепляясь крошечными когтями за кожаные штаны.
Риддик покормил их остатками молока, разбавленного водой с мёдом диких пчёл. Не идеальная пища, но лучше, чем ничего. Потом уложил спать и принялся планировать строительство.
Проект получался масштабным. Загон для стада, отдельные секции для самок с детёнышами, кормушки, поилки, укрытия от непогоды и хищников. Хранилище для корма на зимний период. Дренажная система для отвода дождевой воды. Сторожевые башни с сигнальными огнями.
Главной проблемой был материал. Камня в долине хватало, но его нужно было обрабатывать, подгонять, скреплять. Дерева было мало — только несколько чахлых деревцев у ручья. Металла практически не было.
Но у него была керамика.
Риддик довёл технологию изготовления керамических изделий до совершенства. Он мог делать не только посуду, но и строительные блоки, трубы, даже армирующие элементы. Керамика была прочной, долговечной, устойчивой к перепадам температур.
Правда, на изготовление достаточного количества блоков уйдёт не меньше месяца непрерывной работы.
Риддик взял кусок угля, начал чертить схемы на каменной стене. Размеры блоков, способы их соединения, последовательность строительства. Работа требовала точности — одна ошибка, и вся конструкция могла рухнуть.