Нож из когтя кота оказался в руке словно сам собой. Клинок вошёл в горло твари по самую рукоять. Хищник захрипел, попытался отпрыгнуть, но Риддик уже перекатывался, хватая копьё.
Древко легло в ладони знакомым весом. Наконечник из когтя Титана блеснул в лучах восходящего солнца. Риддик поднялся на ноги, принимая боевую стойку.
Трое оставшихся хищников окружили его, готовясь к финальной атаке. В их глазах горел первобытный голод, смешанный с яростью от потери стаи.
Они атаковали одновременно.
Риддик встретил первого остриём копья. Наконечник вошёл в грудь твари, но инерция прыжка протащила её по древку. Когти полоснули по его рёбрам, оставляя глубокие борозды.
Второй хищник прыгнул сбоку. Риддик подставил древко под удар, но зубы сомкнулись на его левой руке. Боль взорвалась в сознании белой вспышкой. Кость хрустнула под давлением челюстей.
Правой рукой он нашарил нож, ткнул в основание черепа нападавшего. Раз, другой, третий. Хватка ослабла, но рука уже висела плетью, источая кровь.
Последний хищник целился в горло. Риддик отклонился, но не полностью. Когти прорезали шею, едва не задев артерию. Ещё несколько дюймов — и всё было бы кончено.
Нож скользнул между рёбер противника, нашёл сердце. Зверь замер на мгновение, потом медленно осел на землю.
Тишина.
Риддик стоял среди груды тел, тяжело дыша. Левая рука не слушалась, кровь текла из десятка ран. «Кровь Хищника» ещё действовала, заглушая боль, но он понимал — как только эффект пройдёт, станет совсем плохо.
Детёныши! Сражаясь, он совсем забыл о них.
Риддик заставил себя двигаться, добрался до корзины под навесом. Четверо малышей сбились в кучку, испуганно попискивая. Они чувствовали запах крови, слышали звуки битвы, но не понимали, что происходит.
Бригид первой высунула мордочку, осмотрела его. В её глазах не было страха — только беспокойство за того, кого она считала отцом.
*Всё в порядке. Папа справился.*
Но сначала нужно было обработать раны. Риддик добрался до мастерской, достал аптечку — набор самодельных лекарств и перевязочных материалов. Левая рука была сломана в двух местах, но кости не вышли наружу. Можно было вправить.
Он сделал глоток «Противоядия Фурии» — зелье ускоряло заживление и предотвращало инфекции. Потом принялся за обработку ран. Промыл их спиртом, зашил самые глубокие, наложил повязки.
Работать одной рукой было сложно, но он справился. Практика последних недель не прошла даром — все движения были отработаны до автоматизма.
К полудню он был готов проанализировать результаты первого серьёзного боевого применения своих зелий.
«Кровь Хищника» проявила себя превосходно. Ускоренная реакция, обострённые чувства, повышенная выносливость — именно эти качества позволили ему выжить против превосходящих сил противника. Эффект длился около часа, побочных действий не наблюдалось.
«Противоядие Фурии» тоже работало как задумано. Раны уже начали затягиваться, воспаления не было. К вечеру он мог быть снова в строю.
Но главный урок был в другом. Он расслабился. Привык к безопасности фермы, перестал постоянно оглядываться по сторонам. Это едва не стоило ему жизни.
Фурия не прощала слабости. Не прощала ошибок. Один момент невнимательности — и хищники уже у порога.
Риддик посмотрел на тела убитых тварей. Семь противников. Серьёзная стая, способная справиться с гораздо более крупной добычей. Но они выбрали не ту цель.
К вечеру он уже разделывал туши, заготавливая мясо, шкуры, кости. Ничего не должно было пропасть зря. Каждая смерть на Фурии имела цену, и он намеревался получить с неё максимальную выгоду.
Шкуры подойдут для усиления брони. Кости — для новых наконечников. Мясо можно закоптить, сделать запасы. Зубы и когти — всегда пригодятся для инструментов.
Бригид подошла к нему, потёрлась о ногу. Риддик аккуратно погладил её здоровой рукой. Малышка выросла за последние недели, стала сильнее и умнее. Скоро она сможет помогать ему в охоте.
*Скоро вы все станете моими помощниками. Моими воинами.*
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо Фурии в привычные красные тона. Ещё один день выживания. Ещё одна победа над этим враждебным миром.