Но изменения затронули не только зрение. Он чувствовал каждую мышцу своего тела, каждое сухожилие. Они стали эластичнее, сильнее, быстрее. Когда он экспериментально потянулся, позвоночник изогнулся под углом, который раньше был бы болезненным.
Риддик попробовал присесть — и обнаружил, что может опуститься почти до пола, сохраняя равновесие. Попробовал подпрыгнуть — и взлетел на высоту, которая раньше была ему недоступна.
Мутация была стабильной. Часы проходили, а изменения не исчезали. Наоборот, он чувствовал, как организм продолжает адаптироваться, приспосабливаться к новому состоянию.
К вечеру стало понятно — это навсегда.
Риддик сидел у костра, наблюдая, как пламя играет в полной темноте. Лампы больше не были нужны. Его новые глаза видели в темноте почти так же хорошо, как днём. Каждое движение детёнышей, каждый шорох в кустах — всё было различимо с поразительной ясностью.
Но главное — он чувствовал себя быстрее. Не только физически. Мысли тоже стали стремительнее, чётче. Мозг обрабатывал информацию с новой скоростью, связывал факты, которые раньше казались не связанными.
*Эволюция. Принудительная, вызванная химическим воздействием, но всё же эволюция.*
Он больше не был обычным человеком. Стал чем-то новым. Чем-то лучше приспособленным к выживанию на Фурии.
Бригид подошла к нему, посмотрела прямо в глаза. На мгновение малышка замерла, изучая изменения. Потом довольно тявкнула и потёрлась о его ногу.
Для неё он остался тем же. Отцом. Вожаком. Защитником.
Риддик улыбнулся, погладил её по голове. Светящиеся голубые глаза отражались в её зрачках.
*Теперь я действительно стал хищником.*
Следующие дни он потратил на изучение новых возможностей. Острота зрения в темноте была просто поразительной. Он мог различать детали на расстояниях, которые раньше казались недостижимыми. Видел тепловые потоки, улавливал малейшие движения.
Гибкость тоже увеличилась кардинально. Риддик мог протиснуться в щели, которые раньше считал непроходимыми. Мог изгибаться, уворачиваться, принимать позы, недоступные обычному человеку.
Скорость реакции стала фантастической. Когда одна из керамических чаш упала со стола, он успел поймать её, даже не глядя. Рука просто оказалась в нужном месте в нужный момент.
Но самым важным было то, что эти изменения не требовали зелий для поддержания. Мутация встроилась в его ДНК, стала частью его биологии. Теперь он был таким постоянно.
Через неделю после преображения Риддик решил проверить новые способности в деле. Вооружившись арбалетом и копьём, он отправился на охоту в места, которые раньше считал слишком опасными.
Тёмные пещеры на северных склонах были логовом крупных хищников. Туда не проникал солнечный свет, воздух был спёртым и пах смертью. Раньше он обходил это место стороной.
Теперь темнота не была препятствием.
Риддик спустился в пещеры, двигаясь бесшумно. Его новые глаза превращали кромешную тьму в серый сумрак, где было видно каждую деталь. Он видел следы лап на каменном полу, царапины когтей на стенах, даже тепловые отпечатки, оставленные животными.
В глубине пещеры он нашёл логово огромной твари — хищника размером с медведя, но с анатомией рептилии. Существо спало, свернувшись клубком в дальнем углу.
Риддик изучал противника, оценивая слабые места. Толстая чешуйчатая шкура, мощные челюсти, когти длиной с кинжал. В открытом бою шансов было немного.
Но теперь у него были другие возможности.
Он выждал, когда зверь повернётся боком, и выстрелил. Болт прошёл точно между чешуйками, вонзился в основание черепа. Хищник даже не проснулся — смерть была мгновенной.
*Идеальная охота. Без шума, без борьбы, без риска.*
Возвращаясь домой с добычей, Риддик размышлял о произошедших изменениях. Мутация сделала его опаснее, эффективнее, лучше приспособленным к жизни на Фурии. Но главное — она дала ему уверенность.
Теперь он не просто выживал на этой планете. Он процветал. Эволюционировал. Становился её частью.
Детёныши встретили его радостными тявканьями. Они тоже росли, менялись, становились сильнее. Через несколько месяцев из них получатся грозные хищники, способные сражаться наравне со взрослыми особями.