Детёныши быстро освоились с новой пищей. Их зубы стали острее, челюсти сильнее. Они начали играть друг с другом более агрессивно, отрабатывая охотничьи приёмы.
Особенно быстро прогрессировала Бригид. Она первой научилась правильно хватать добычу за горло, первой освоила технику разделывания мяса когтями. Иногда Риддик ловил её взгляд и видел в нём что-то очень знакомое — холодный расчёт прирождённого убийцы.
Луг предпочитал силовые приёмы. Он атаковал куски мяса всем телом, пытался придавить их весом, затем разрывать на части. Грубо, но эффективно.
Бригантия была самой ловкой. Она могла поймать брошенный кусок мяса на лету, точно рассчитать прыжок, увернуться от атак братьев. Прирождённая акробатка.
Таранис компенсировал недостаток ловкости чистой мощью. Его челюсти были самыми сильными, когти — самыми острыми. То, что не могли сделать другие, ломал он.
Через неделю после боя с вампирами Риддик решил устроить им первую настоящую охоту.
Он принёс в пещеру живое существо — одного из тех шестиногих «кроликов», только оглушённого, а не убитого. Животное лежало без сознания, но дышало, сердце билось.
Детёныши мгновенно почуяли живую добычу. Их поведение изменилось разительно. Игривость исчезла, уступив место первобытной сосредоточенности. Они окружили жертву, принюхиваясь, изучая.
Риддик отошёл в сторону, наблюдая.
Первой атаковала Бригид. Она прыгнула на горло добычи, вцепилась зубами в нужную точку. Инстинкт подсказывал ей правильные действия.
Остальные присоединились к атаке. Луг вцепился в заднюю ногу, Бригантия — в бок, Таранис просто навалился всем весом на жертву.
«Кролик» очнулся от боли, попытался вырваться. Но было уже поздно. Четыре маленьких хищника действовали слаженно, инстинктивно координируя усилия.
Охота закончилась через несколько минут. Детёныши сидели вокруг мёртвой добычи, облизывая окровавленные морды. В их глазах горел огонёк удовлетворения.
Они почувствовали вкус настоящей охоты. И им понравилось.
Риддик улыбнулся, глядя на них. Раны больше не болели, «Противоядие Фурии» сделало своё дело. Шрамы на спине и плече будут напоминать о битве с вампирами, но сейчас это казалось неважным.
У него была семья. Четверо детёнышей, которые росли, учились, становились сильнее с каждым днём. Скоро они превратятся в грозных хищников, способных помогать ему в охоте и защите фермы.
Бригид подошла к нему, потёрлась о ногу. На её морде ещё оставались следы крови, но взгляд был полон доверия и привязанности.
*Мои дети. Мои воины.*
Фурия дала ему многое. Силу, знания, способность выживать в самых суровых условиях. Но самым ценным подарком была эта странная семья — четверо хищников, которые видели в нём не добычу, а защитника.
За окном садилось красное солнце, окрашивая небо в привычные багровые тона. Ещё один день позади. Ещё один шаг к полному освоению этого дикого мира.
Травоядные мирно жевали вечернюю траву в загонах. Детёныши засыпали, свернувшись клубком в тёплых шкурах. Ферма жила своей размеренной жизнью.
Но Риддик знал — это лишь затишье перед бурей. Фурия ещё не закончила испытывать его. Впереди ждали новые опасности, новые враги, новые вызовы.
И он встретит их во всеоружии. С семьёй, которая будет сражаться рядом с ним до конца.
Они пришли в предрассветной мгле, когда туман стелился по долине густыми клочьями.
Риддик проснулся от едва различимого запаха — мускуса, старой крови и чего-то ещё. Чего-то хищного и злобного. Его мутированные глаза мгновенно приспособились к темноте, голубое свечение пронзило полумрак пещеры.
Детёныши спали беспокойно. Бригид поскуливала во сне, лапки дёргались, словно она бежала от невидимой угрозы. Луг тихо рычал, прижав уши. Даже во сне их инстинкты чуяли приближающуюся опасность.
Риддик бесшумно поднялся, взял арбалет. Проверил магазин — полный. На поясе висели четыре запасных, плюс набор зелий. За спиной — копьё с наконечником из когтя Титана. Полная боевая выкладка.
Он выскользнул из пещеры, прижался к каменной стене. Туман ограничивал обычное зрение, но его мутированные глаза видели сквозь пелену. И то, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.