Выбрать главу

По сути — дробовик каменного века.

Концепция сформировалась быстро. Арбалет с широким стволом, стреляющий не одним болтом, а веером мелких снарядов. Полуавтоматическая система перезарядки для высокой скорострельности. Магазин на большое количество выстрелов.

Риддик взял уголь, начал набрасывать чертежи на каменной стене. Размеры, пропорции, механизмы. Каждая деталь требовала тщательного расчёта.

Основой стал приклад и спусковой механизм от старого арбалета, но всё остальное пришлось создавать заново. Ствол — широкий, короткий, с расширением к дулу для создания рассеивания снарядов. Система натяжения — более мощная, но менее точная, чем у лука.

Главной проблемой была полуавтоматика. Как сделать так, чтобы арбалет сам взводился после каждого выстрела? Впрочем…

Энергия отдачи тетивы могла использоваться для взведения следующего выстрела. Нужна была система рычагов и пружин, которая накапливала бы часть энергии выстрела и использовала её для перезарядки.

Изготовление началось с создания ствола. Риддик взял толстую кость ноги Титана, выдолбил сердцевину, получив прочную трубу. Затем расширил дульную часть, создав раструб для рассеивания снарядов.

Внутреннюю поверхность отполировал до зеркального блеска, используя мелкий песок и жир. Любая неровность могла сбить траекторию снарядов, снизить кучность.

Приклад сделал из того же чёрного дерева, что использовал для лука. Материал был прочным, хорошо поглощал отдачу. Форму подогнал под анатомию мутированного организма — учёл изменившуюся длину рук, новое положение плеч.

Спусковой механизм был произведением ювелирного искусства. Риддик выточил каждую деталь с точностью до доли миллиметра, используя самые твёрдые материалы. Пружины сделал из сухожилий, рычаги — из кости и металла.

Но самой сложной частью была система автоматической перезарядки.

Принцип работы основывался на использовании энергии отдачи. При выстреле тетива с силой отбрасывалась назад, приводя в движение систему рычагов. Один рычаг выбрасывал стреляную гильзу, другой подавал новую из магазина, третий взводил тетиву для следующего выстрела.

Вся система была синхронизирована с точностью часового механизма. Малейшая ошибка в расчётах — и арбалет либо заклинит, либо даст осечку.

Изготовление рычагов заняло неделю. Каждая деталь вытачивалась вручную, многократно проверялась на прочность и точность. Риддик использовал самые лучшие материалы — кость Титана для основных элементов, странный металл для критически важных деталей.

Пружины были отдельной проблемой. Металлических пружин у него не было, а сухожилия не обладали нужными свойствами. Решение пришло неожиданно — он использовал роговые пластины, скрученные особым образом. Рог хорошо сжимался и быстро восстанавливал форму, создавая эффект пружины.

Магазин разместил под стволом. Коробчатая конструкция из керамики, рассчитанная на двадцать «патронов». Система подачи работала за счёт пружинного механизма — каждый выстрел поднимал следующий патрон в позицию для заряжания.

Но главным новшеством были сами снаряды.

Вместо цельных болтов Риддик создал составные «патроны». Основа — полая костяная гильза, заполненная мелкими снарядами. В качестве снарядов использовались острые осколки кости, металлические шарики, даже обработанные камешки.

Каждый патрон содержал около двадцати мелких снарядов. При выстреле они разлетались веером, поражая площадь в несколько квадратных метров. Эффект был похож на выстрел из дробовика.

Пороха у него не было, поэтому пришлось полагаться на механическую энергию тетивы. Риддик создал специальную систему — поршень, который резко сжимал воздух в гильзе, выталкивая снаряды наружу.

Первые испытания проводил осторожно. Оружие было экспериментальным, могло взорваться в руках. Риддик зарядил один патрон, натянул тетиву, прицелился в мишень на десяти шагах.

Выстрел был оглушительным. Громче, чем у обычного арбалета. Мишень — деревянная доска — превратилась в решето. Двадцать мелких отверстий покрывали всю её поверхность.

Автоматика сработала идеально. Через секунду после выстрела система подала новый патрон, взвела тетиву. Арбалет был готов к следующему выстрелу.