- Это он – Проводник? – негромко поинтересовался Зен. Он не хотел повести себя глупо или неправильно в этой толпе, чтобы потом собственный разум не начал считать его здесь идиотом.
- Нет. Не торопи события, - отрезал Маркус и крикнул в сторону скопления людей: - Детектив!
Мужчина, что стоял в центре, обернулся к ним. Он, как и Маркус, был в шляпе, отличавшейся лишь темно-коричневым цветом, но выглядел иначе: усталый взгляд, выступающие из-под неровной щетины скулы, губы, сжатые в узкую полоску. Было в его глазах нечто, подобное иглам, которые пронизывали все вокруг и сшивали разрозненные части мира в единую картину.
- Маркус. Как всегда, без приглашения, - Детектив передал какую-то папку одному из тех, кто стоял рядом с ним. Он внимательно, будто оценивающе, смотрел на Зена, - кто это стобой?
- Новоприбывший. Нашли его на вокзале. Парень нарвался на оборотня, а оборотень – на нас, - Маркус самодовольно улыбнулся, обнажив белые зубы с немного выступающими вперед нижними резцами.
- Жан, Лидия. Что с ними?
- Осматривают очередной поезд. А я – вот, веду к Проводнику.
- Кого-то он мне напоминает, - Детектив, наконец, перевел взгляд на Маркуса. Зен выдохнул. Ему было не по себе от такого внимания, - но смутно, не могу вспомнить.
- Тоже заметил? Ничего, Проводник разберется.
- Когда закончишь с ним, возвращайся на вокзал. После Тумана там может объявиться что-нибудь серьезней простого оборотня.
- Знаю, - отмахнулся Маркус. Детектив в этот момент протянул новичку руку:
- Добро пожаловать в наш город!
Зен не нашел, что ответить, поэтому молча поддержал рукопожатие и поспешил вслед за Маркусом. Который продолжил путь в сторону ратуши, вновь не дожидаясь своего подопечного.
В здании стоял полумрак. Здесь, казалось, уже многие месяцы не было ни души. Лампы в коридорах горели строго через одну. В холле и в коридорах штукатурка со стен и потолков местами осыпалась, но пол был чисто выметен. Повсюду, как и на вокзале, был навален всяческий хлам. Любому предмету здесь можно было бы найти применение, но они почему-то лежали без дела. Маркус повел Зена по одному из коридоров к лестнице на второй этаж. Там они дошли до белой, ничем не примечательной, на первый взгляд, двери. Она вела в темный кабинет с зашторенными окнами.
За письменным столом сидел мужчина средних лет. Он записывал что-то в тетрадь, освещенную лишь настольной лампой. Ничто, кроме нее, не оспаривало власть окружающей темноты.
- Ну, мне пора бежать, - Маркус похлопал Зена по плечу и добавил, стоя уже в дверях: - еще встретимся!
- с этими словами он выскочил в коридор, будто спасался от пожара, и закрыл за собой дверь. Зен, видя это, тревожно обернулся. Он ожидал, что человек за столом сейчас обернется жуткой тварью и набросится на него. Но ничего подобного не случилось. Вместо этого Проводник поднял на Зена глаза и жестом пригласил занять кресло напротив:
- Присаживайся. Надеюсь, Маркус сказал тебе, кто я такой.
- Тот, кто все объясняет, - Зен сел и принялся крутить головой, разглядывая комнату. Глаза постепенно привыкали к темноте, и он увидел, что кабинет был заставлен шкафами и столами, заваленными множеством папок, книг и блокнотов.
- О, далеко не все. Но кое-что об этом городе успел узнать, - Проводник отложил тетрадь в сторону и достал из нижнего ящика стола другую, гораздо толще и в твердом переплете, - прежде, чем я начну, позволь задать тебе несколько вопросов.
Зен молча кивнул, и его собеседник продолжил:
- Ты знаешь, что это за место? – спросил Проводник и, не дожидаясь ответа, добавил: - учти, что варианты с осознанным сном, экспериментами инопланетян, матрицей, передозировкой наркотиками и остальным в этом духе лучше сразу отмести. Мы в реальности. Или в чем-то, на нее похожем.
- От… откуда вы… - Зен почувствовал, как кровь уходит от его лица. Проводник знал. Он знал все его мысли и либо врал, пытаясь напугать, либо говорил правду, пытаясь уберечь от глупостей. Было лишь неясно, какой вариант хуже.
- Ты не первый, кто оказался здесь вот так, внезапно. И, боюсь, далеко не последний, - продолжал Проводник, но Зен все хуже понимал слова. Его душило постепенное осознание, что он мог, поведясь на собственные иллюзии, запросто погибнуть от лап оборотня или быть разорванным челюстями из металлических труб. «А о чем еще мне оставалось думать, когда я попал сюда?» - в мыслях оправдывал себя Зен. Где-то в глубине сознания он все еще верил, что просто спит и кошмар, вырывающийся из-за грани бессознательного, обрел такую форму. Но теперь эта вера трескалась, как старая оконная рама под гусеницами бульдозера.