Оглядевшись по сторонам, прикидывая, как бы исхитрится, секретарь придумала сделать то, что в обычном своем состоянии ей бы и в голову не пришло. Она достала из принтера лист бумаги, размашисто написала на нем черным маркером «Ушла в регистратуру, буду через час» и скотчем прилепила на двери.
И вот теперь пусть думают, в какую регистратуру утопала секретарь ИОО и когда была написана бумага, чтобы отсчитывать час. Был бы здесь Эфла – о, даже жутко представить, что бы он высказал и сделал по этому поводу. Но Эфлы не было. Штаб чуть ли не двое суток бухал по-черному, празднуя избавление от этого вредного товарища, но постепенно работа вошла в привычную колею. Кому-то стало легче жить – над их душами перестала маячить мелкая фурия, требующая от них исполнения ВСЕХ пунктов Статута. А кому-то – ну вот как ей или тем же 414-ым – жить стало тяжелее.
Ирина отправилась в такой уютный, ставший теперь едва ли не родным, «Килиманджаро». Там уж точно ее никто трогать не будет.
Устроившись в углу, где они имели обыкновение сидеть с Эфлой, и поглядывая в окно, майор думала, ну почему же, Лис побери, у них все так паршиво, что хоть реви и бейся башкой о стены. Ну вот почему???
Ей принесли заказ, и она какое-то время уделяла внимание лишь ему. Потягивая коктейль, оглядывала посетителей от нечего делать. Почти всех она уже знала если и не по именам, то в лицо точно. Вон тот носатый, похожий на гуся парень – студент-поляк Збышек. Две дамы ее возраста, крашеные хной – Марина и Юлия Феденки, у них тут семейный бизнес в офисе неподалеку. За стойкой в ряд сидели Катерина, Михаил, Счастливчик, Толька, Веселый Роджер, Майя, лейтенант СеКрет, Илья, Тонька…
Лейтенант СеКрет??? Майор едва не выплеснула часть напитка на себя, и, округлив глаза, наблюдала отлично знакомую спину – единственное девственно-белое пятно в пейзаже. Какого же Лиса лейтенанту, не пьющему ни под каким видом, понадобилось в столь сомнительном заведении?.. Ирине стало настолько интересно, что она решила отказаться от первоначального плана об одиночестве, и подошла. Перед телепатом стоял стакан с молоком – собственно, кто бы сомневался – и он о чем-то тихо беседовал с барменом, толстым и флегматично-угрюмым Гурко. Гурко – это фамилия, а имени его здесь не знали. Да и не хотели знать, по правде говоря…
До нее долетели обрывки разговора:
-Вы имеете в виду, что они были здесь очень недолго?
-М-м… Даже и не знаю. Точно были, но вот когда ушли – мне неведомо… — Гурко наморщил высокий античный лоб, могущий послужить украшением любого философа. Он думал.
-Нет – наконец, выдал он – Не помню, хоть убей, не помню…
-Расслабитесь – лейтенант осторожно прикоснулся к руке бармена. Картина была почти комичная, Джарская даже развеселилась, наблюдая за ней. Тонкая белая кисть на волосатой лапе смотрелась просто… непередаваемо.
-Не сопротивляйтесь. Я не причиню вам вреда. – И повисло молчание, легкое, как облака над штабом ИПЭ в первый день мая. Который, кстати, недавно был – сегодня всего-то ничего, четвертое…
Ирина терпеливо дожидалась, когда телепат закончит. Он убрал руку через минуту, а то и меньше – Гурко выглядел таким умиротворенным, словно его больше не беспокоило ровным счетом ничего на свете. СеКрет сидел, наклонив голову, от чего волосы почти закрывали его лицо. Любопытство достигло предела, и майор подошла вплотную.
-Здравствуйте – мягко поприветствовал ее лейтенант, не оборачиваясь. Наверно, слышал ее, как бы еще узнал, что у него за спиной – кто-то знакомый.
-И вам добрый день – осторожно откликнулась секретарь, усаживаясь рядом с ним. Искоса оглядев собеседника, отметила, что он выглядит не самым здоровым образом. Кажется, стал еще бледнее и тоньше, почти превратившись в тень.
-С вами все в порядке? – поинтересовалась она осторожно. СеКрет обернулся на ее голос и улыбнулся бескровными губами.
-Не беспокойтесь, Ирина Валерьевна, все будет хорошо.
-Лейтенант, я же про ваше самочувствие спросила, а вы меня успокаивать взялись. Спасибо, конечно, но ответьте все-таки. Я настаиваю.
-Меня еще не выписали.
-Тогда что же вы делаете здесь, и как это доктор Воронов вас упустил из виду?.. Хотя последний вопрос – это ладно, вас вечно все теряют… — Ирина кивком поблагодарила бармена, когда он принес ей новую порцию. Она знала, что телепат не видит, но чует, что находится в ее стакане. Но скрывать, особенно от него, не собиралась. Этот все равно никому не расскажет, а ей, может, хоть легче станет…
-Доктор Воронов отправился в Отдел Ликантропии и Вурдалачества, оказать медицинскую помощь возглавлявшему передовой отряд генералу Джежоли. Я ушел, когда его не было на месте, и вернусь до того, как он закончит.
-То есть, вы сбежали.
-Нет, что вы. Я понимаю, что такое медицинская необходимость.
-Тогда что, во имя всего святого, вы делаете здесь? В таком месте?!
-Работаю – лейтенант склонил голову, отпивая из своего стакана – Собираю информацию.
-Расскажете? – Ирина Валерьевна преисполнилась величайшей благодарности к мирозданию. У нее появился шанс отвлечься от всей этой тягомотины на работе. Сейчас лейтенант ей что-нибудь поведает, а она будет сидеть, и слушать, развесив уши. И верить, что хэппи-энд не за горами.
-Если вам интересно – он снова улыбнулся, и, пользуясь тем, что Гурко опять появился с их стороны стойки, безошибочно обернулся к нему:
-Простите, можно мне еще молока, пожалуйста?
Джарская смутно догадывалась, откуда в «Килиманджаро» могло взяться молоко, но, тем не менее, не выказала интереса к вопросу. У каждого – свои профессиональные тайны.
-Так что же там у вас? – поторопила она телепата. СеКрет теперь сидел в вполоборота к ней – невысокий, хрупкий, дунешь – и рассыплется. И улыбался, как привидение, то самое, которое самое доброе, только без мотора…
-Я знаком с капитаном ан Аффите довольно давно – начал он
-Он уже не капитан – автоматически поправила его Ирина.
-Простите – спокойно, но твердо отозвался СеКрет – Он капитан Института Прикладной Экзофизики, и останется им, что бы ни случилось. Дело здесь не в записях и табеле о рангах, а в его поведении и поступках. Поэтому он навсегда останется капитаном ИПЭ.
-Просите, что перебила.
-Ничего страшного. Я говорил о том, что знаю его довольно давно. Я был в той болгарской клинике, где доктор Зорень освидетельствовал его смерть. Помню события в ней тех времен. Все это я говорю к тому, чтобы вы не сомневались в достоверности информации
-Мне бы и в голову не пришло сомневаться в той информации, что рассказываете вы – Джарская пожала плечами – Если не верить вам, то тогда кому же?
-Благодарю – чинное слово в устах телепата внезапно приобрело глубину и смысл. «Благодарю» — «дарю тебе благо». Он помолчал и продолжил:
-Капитан ан Аффите – маг ритуала североафриканской общины оборотней бастетов, это знали все. Но никто не интересовался, какой именно и где – у капитана не было друзей, которым были бы интересны подробности его жизни, а те, кто мог бы интересоваться, были задействованы в иной сфере. Таким образом, произошло досадное недоразумение…
«Диверсия в стенах ИПЭ у него «досадное недоразумение» — отстраненно подумала Ирина – «Ну-ну, что дальше будет…». Было вот что:
-…И неверно поданная информация привела к ряду инцидентов. Сейчас я пытаюсь выяснить, кто именно был инициатором. От кого пошло намеренное искажение фактов.
-Понятно – протянула Джарская, подпирая щеку ладонью – Лейтенант, а можно вас спросить?
-Конечно
-Что от вас хотел Вонтола?
-Ничего.
-Как это – ничего? Эфла сказал, наемник забрал вас из медпункта…
-Да. Но он ничего не хотел. Лишь исполнял контракт.
-Кто заказал вас этому убийце?..
-Его напарник.
-Но… зачем, во имя чего?.. Лис, конечно, ненормальный, но…
-Он сказал, что для косплея.
-Для косплея?! Нанимать дорогого специалиста, чтобы тот доставил вас… для какого-то дурацкого косплея?!..