-Заслал. Я и сама была не против. Но Фальче даже не стал меня слушать.
-Просто запер в кругу?
-Он всегда был сильнее. И – вот – Дана недвусмысленно натянула полотенце – Самое паршивое, что его даже упрекнуть не в чем. Он действительно исполнил мое желание…
-Но ты же нормальной ориентации!..
-Я и сейчас нормальной. Женской, потому что это тело не понимает моих закидонов, и за здорово живешь заявляет мне, что ему, телу, как раз очень даже нравится такая постановка вопроса.
-Я смотрю, мне еще повезло…
-Хочешь добрый совет? Никогда не крути романов с темными магами – Дана вздохнула – В любом случае, я все еще рассчитываю его вытащить.
Арна, затягиваясь, думала что вот, как же удачно совпало – ей как раз нужна информация, а Дана не прочь поболтать. Видимо, больше ей болтать было на эту тему не с кем. Форвалака понимала, что в этой ситуации выговорится – это не развлечение, а насущная необходимость.
-Так вышло, что я кое-что знаю об этом заклинании, вернее, ритуале, что на нем лежит – протянула наемница. Дана насторожено на нее поглядела, готовая внимать. Ни единого лишнего движения – сам слух.
-Он как бы выпускает на волю все, что ты раньше сдерживал, то, что всегда держал в узде, и что и частью личности, строго говоря, не является. – Форвалака очень старалась не запутаться
-Думаю, если Фальче любил тебя до ритуала, то после он сделает все, чтобы получить желаемое… Так что, вероятно, просто уложит тебя в свою постель, а после с него станется и женится…
-Уже уложил – Дана зевнула – В этом нет ничего страшного, не строй таких глаз. Мне понравилось.
-Ты же мужчина!
-Не сейчас.
-И на что похоже? – любопытно поинтересовалась Арна. Блондинка пожала плечами, как бы желая сказать, что не знает, как ответить на сей вопрос. Сама Дана, слушая подробности о ритуале Черного Хода, размышляла еще и о том, что вот, надо было слушать на курсах по эзотерике, а не ворон считать. И что некоторых вещей она и Арне не скажет, и что женщины – странные твари, способные думать о трех вещах одновременно, да еще и слушать вдобавок… Гениально.
А Дана действительно не знала, что думать. И что делать тоже. Она брала командование в свои руки только в том случае, если остальные претенденты на это место были еще хуже. Но сейчас все было по-другому – она по-прежнему не хотела командовать. Не хотела управлять решениями «клиента» и вообще не хотела на него влиять. Было противно как-то. Ведьмак ей доверял – насколько он сейчас вообще мог это делать. Дане не хотелось вмешиваться ни в политику, ни в битву между Новой Волной и ИПЭ, ни в интриги. Неземная усталость сковывала мозг, и хотелось лишь ждать. Исполнять по ходу дела то, что просит некромант, и ждать. Развязки событий, чем дело кончится, его по вечерам, своих рефлексий.
Агент Сэдфилл никогда не был сильным человеком. Он легко поддавался чужому влиянию, и с трудом сопротивлялся грамотному давлению. Сопротивляться же лидеру Новой Волны желания и вовсе не было.
Найти бы поскорее ему этот домище, и вернутся под безопасное темное крыло… Туда, где на тебя не смотрят, как на интересную зверушку в зоопарке, как вот сейчас Арна. Рассматривает, и не думает даже скрывать этого. И в голову не приходит, что Дана – живое существо, которому это может быть неприятно. И никому из Института не приходило. Никогда.
Кажется, агент Сэдфилл сделал свой выбор.
Майор Джарская проснулась позже, чем планировала, но раньше сигнала будильника. Перебрала в голове все дела, которые ей надо за сегодня переделать. В первую очередь – самые неприятные. Ее за каким-то Лисом вызывали в Отдел Ликантропи и Вурдалачества. Что еще, интересно, от нее нужно генералу Джежоли, если она и так ему в глаза смотреть не может…
Она вчера очень внимательно изучила все документы, скопившиеся у нее на столе. В том числе и его отправные бумаги. Это же додумался кто-то – выменивать участие конфессионата лисьих на его личную работу… Нет, обосновано все было очень грамотно, и, как сказал бы бывший капитан ан Аффите – законно. Задание сложное, времена тяжелые, кому и забирать из зоны боевых действий троих оперативников, как не генералу. Но Джежоли… Это же просто хоть Волка нанимай.
А он пошел. Интересно, вернулся ли… И в Институт после окончания задания, и вообще, по факту. Живой ли. С другой стороны – если вызывает – наверное, все же, живой.
Через два часа Ирина уже стучала в дверь его кабинета. К ее удивлению, ее не пригласили изнутри – дверь тихонько отворилась, и на нее подозрительно поглядел один из генеральских секретарей.
-Проходите – буркнул он, не то чтобы неприветливо, но стараясь казаться более серьезным, чем есть на самом деле. Майор зашла, тут же с порога учуяв запах зефира – естественно, чего ж еще… Джежоли что-то черкал, сидя за столом, и она не сомневалась, что это – та самая, подаренная Ирэной Шаттенхайм раскраска, про которую упоминал в статье Штудгарт.
-Святик, кто там? – поинтересовался он, не поднимая головы
-Я – тихо отозвалась Ирина, подходя ближе. С расстояния в два метра она увидела, что на столе – вовсе не раскраска. Вернее, раскраска, но не та. Ну, если армейскую карту трехверстку вообще можно засчитывать за раскраску… Джежоли в ней что-то активно вырисовывал, пользуясь при этом транспортиром и циркулем.
-Что это вы делаете?.. – опешила немного майор. Она уже попривыкла, что после объявления военного положения Джежоли впадает в состояние «нормальности мозга» чуть ли не по три раза в день. Но никак не рассчитывала застать его в нем.
-Отмечаю все маневры, которые они предпринимали. У них кавалерия, а идут нетипично, как если бы их отряд был маленьким. Кажется, у ведьмака не хватает опыта на такую ораву.
-Обалдеть – Ирина с трудом удержалась, чтобы не добавить «Ты такой умный!..» и сунуть палец в рот. Так всегда делал сам Джежоли, глядя круглыми глазами на собеседников. Она тихо присела на диванчик для посетителей, терпеливо ожидая, когда дело не будет сделано. Вряд ли такое состояние продлится долго… Она и не ошиблась. Минут через пять карта была отодвинута на другой конец стола, а Джежоли потянулся за зефиром.
-Вы меня вызывали – осторожно напомнила о себе майор
-Да? – удивился оборотень, и беспомощно оглянулся на своего секретаря
– Святик?..
-Так точно, запрос был подан сегодня ночью в четыре часа десять минут – четко, по-военному, отрапортовал Ожешник. Ирине захотелось потрепать его по макушке. Он так старался быть солидным!..
-Там по поводу документов – подсказал он, наконец, сжалившись над непутевым начальством. Лицо генерала просветлело. Он вытащил из ящика какую-то папку, стряхнул с нее крошки от печенья, и хлопнул на стол.
-А! Вот!..
Джарская с интересом заглянула – и тихо обомлела. Документы сами по себе не представляли интереса. Так, бытовуха. Но вот шапки!.. Оборотни, щепетильные к таким моментам, всегда ставят звания внутри стаи на своих бумагах. А в рапортах везде – везде! -стояло, что Эфла ан Аффите маг Ритуала общины Судана. Да что им тут всем сделал этот несчастный Судан, хотелось бы знать?.. Действительно, что?..
Ирина Валерьевна вернулась на ставший уже уютным диванчик, и прямо там принялась раскладывать бумажки. Она поняла, почему Джежоли вызвал ее к себе в кабинет – здесь точно их никто не подслушает, разве что Ожешник, но тот предан своему генералу беззаветно – ничего удивительного, у них тоже некогда был роман, и секретарь, кажется, до сих пор питает к нему какие-то теплые чувства…
Закопавшись по уши в бумаги, Джарская совершенно прослушала вопрос о чае, так что пришлось потом отдирать зефир от зубов.
====== Слово сказано ======
Слово сказано
Приятно откладывать на завтра то,
от чего можно умереть сегодня (Макс Фрай)
Ханаан раскладывал на столе фотографии, придирчиво присматриваясь к каждой. Ему предстояло выбрать, какие пойдут в «боевой листок», как ехидно обзывал новое печатное издание Лионель. Сам он сидел неподалеку, на подоконнике. Закусив ручку – он их вечно грыз – сочинял статью на передовицу. Тихо под нос бормотал, проговаривая про себя отдельные части.
-Как думаешь, — внезапно обратился он к Ханаану – А если мы попробуем взять интервью у кого-нибудь из участников?