-У кого? – меланхолично поинтересовался фотограф – С божьей помощью, те, что вернулись живыми, сейчас очень заняты. Майор Джарская снова заняла пост в секретариате, например, а агент полковника Хьюстона еще не возвращался
-Ха, да он даже вестей не подавал!.. – фыркнул Лионель – Но должен же быть хоть кто-то!.. Командующий?
-Генерал Джежоли? – Ханаан подавил смех – Что ж, попробуй… Если у тебя нет аллергии на зефир, да простит Господь генералу грех чревоугодия, – почему бы и нет?
-Не напоминай – Лионель устало помассировал висок. Посмотрел на товарища и коллегу.
-Я вообще не понимаю, как он мог стать командующим. Там же в голове сплошной вакуум!..
Послушник оторвался от своих фотографий, и поглядел на собеседника. Будто прикидывал – а стоит ли ему говорить то, о чем он думает. Решил, что, очевидно, да, потому что иначе от него не отстанут. Что такое профессиональная приставучесть рассказывать было не надо, тем более ему. А все Фудживары могут идти, и повесится от зависти…
-Не тогда, когда дело касается войны – покачал он головой, от чего его светлые волосы разлохматились. Они всегда сильно электризовались, и торчали в разные стороны, вызывая неприятные ассоциации с Лисом и его динамитным хобби.
-Как это может быть?
-Не знаю. Но к войне у него своеобразный талант, что ли. Как у некоторых к рисованию или музыке. Или ты думал, у оборотней-лисов чувство юмора взыграло?
-Откуда ты это знаешь?
-Оттуда, что я журналист, и прелюбопытный к тому же. Я у них крутился несколько дней, расспрашивал, но ненавязчиво.
Лионель ощутил укол профессиональной ревности. Хоть они и договаривались в случае чего меняться местами, все равно было немного неприятно осознавать, что Ханаан добрался до какой-то информации раньше.
-Ну давай, козыри на стол – с деланным равнодушием предложил Лионель
– Блесни.
-Блестеть особо нечем. Просто он очень удобен для старейшин стаи – другие командующие вечно пытаются раскусить его фокусы, ищут подоплеку действий, ищут тайну, которой на самом деле нет.
-Они полагают, что Джежоли притворяется таким придурком?..
-Да, именно это, прости Господи, они и полагают. Но дело в том, что он такой и есть. Когда, повторяю, дело не касается войны. – Ханаан потянулся, встал, и прошелся по комнате. Нескладный, похожий на куклу на шарнирах, так и не научившийся нести свое тощее тело хоть с каплей грации. И походка. Судя по всему, он так и не отвык от рясы.
-Ты много об этом знаешь
-Ну как, много… — замялся блондин – Не слишком, по правде говоря. Это один из слухов, курсирующих в стенах штаба. Я просто знаю, что он – правда, в отличие от прочих таких же. Погляди – он подошел к шкафу, где неаккуратно были навалены груды папок. Старых и новых, пластиковых и картонных, из них всех лезли какие-то листочки, какие-то бумажки падали на пол, перемешиваясь. Ханаан достал одну из папок, ярко-оранжевую, и предложил собеседнику.
-Это – то, что я накопал по этому оборотню. Гиляр Вальтерович Джежоли – общинный оборотень, его семья – общинные оборотни, он в стае с самого рождения. Штаб в Днепропетровске – центральный, потому что расположен в географическом центре страны. И связи с последними событиями остальные представители оборотней тоже прибыли сюда. Как ты понимаешь, в какой-нибудь Житомир они навряд ли бы намылились…
-Понимаю – кивнул Лионель, жадно пробегая строки глазами. Почерк Ханаана сильно напоминал церковный шрифт с поправкой на врожденную криворукость. У него никогда и ничего не получалось красиво. Кроме фотографий.
-Все двенадцать генералов Отдела Ликантропии и Вурдалачества нынче здесь. И каждый из них считает, что Джежоли что-то задумал, и оттого-то и ведет себя как дитя неполных пяти лет, спаси его Господи. И недавно его отправляли в Судан одного.
-Ханаан… — его товарищ поднял голову и долго смотрел, не отрываясь
– Ханаан, ты хоть понимаешь, что с нами сделают, если мы это напишем?.. Это генералитет!
-Если бы были доказательства – развел руками послушник – Свидетели, кто угодно, хоть бесы преисподней, прости господи, все легче было бы…
-Может, попросим поручительства лейтенанта СеКрета? – усмехнулся горько Лионель.
-Простите, я не могу – раздалось от двери. Оба журналиста синхронно подпрыгнули на своих местах, и обернулись. На пороге стоял, едва различимый в сероватом предрассветном мареве, лейтенант, и что-то держал в руках.
-Доброе, э-э, утро – выдавил Лионель – Извините, мы вас не заме… э-э… И давно вы тут?
-Минут десять – с подкупающей искренностью ответил телепат – Но вы были заняты, я счел лишним вам мешать.
-О всеблагой и всемилостивый Господи, спаси и сохрани… — Ханаан перекрестился
-А, извините за бестактность, что вы от нас хотели? – не отставал Штудгарт
-Лис просил вам передать это – лейтенант прошел к столу, и положил на него запечатанный конверт плотной бумаги. Ни адреса, ни иного опознавательного знака. Только небольшой смазанный след от ярко-бирюзовой, переливающейся дряни на уголке.
-«Это» — это что? – подозрительно переспросил Лионель, со всех сторон рассматривая конверт
-Я не знаю – телепат привычно мягко улыбался. Он сделал плавный жест в сторону конверта, поясняя:
– Я не открывал его и не смотрел ясновиденьем.
-Почему? А вдруг там что-то опасное?
-Потому что он предназначен не мне. И опасности я от него не чувствую.
-Хорошо… — Лионель огляделся, нашел резак, и с его помощью вскрыл таинственное послание. На стол цветастым веером упали фотографии – отлично сделанные на «зеркалку», совершенно неграмотно, но явно с фантазией и энтузиазмом. Ханаан склонился над ними так резко, что чуть не свалил стол.
-Но откуда он знает?!.. – вырвалось у него. Лейтенант СеКрет покачал головой – он не мог дать ответа. И направился к выходу.
-Всего хорошего, господа.
Господа были не в состоянии ответить. Кажется, они были обеспечены обложками на два года вперед…
-Тебя долго не было
-Прости, отец. Обстоятельства изменились.
Атрей прошел по комнате, ощущая, как мягко пружинят под ногами татами. Эту комнату он тоже очень хорошо знал. Тренировочная. Можно сказать, ностальгия. Вернее, можно было бы сказать, но он не скажет.
-Что-то не так с твоим ведьмаком? Ты передумал?
-Он еще может быть полезен. Институт вступил с ним в военный конфликт.
-О?
-Да. И отряд, «Новая Волна», пока еще держится. И, вполне возможно, продержится в дальнейшем. Это хорошо. Они отвлекают противника, в то время как я могу продолжать работу.
-Не откусывай больше, чем сможешь проглотить. Ты сам говорил, что ведьмак стал неуправляем.
-Он потерял фамилиара в бою. – Атрей надолго замолчал после этой фразы. Не то чтобы она требовала столько времени на обдумывания. Просто разговаривать надо с расстановкой. И четко выверять паузы.
Тенгри подал знак, едва заметно взмахнув рукой. Один из его учеников выскользнул из-за ширмы с плохо различимой, очень бледной, росписью, и занялся чаем.
-Это жасмин – произнес верховный темный шаман, подавая пиалу сыну – Я знаю, что ты его любишь. Черный с жасмином. Пей.
-Спасибо – с искренней благодарностью отозвался наемник. Происходящее было почти отдыхом. Он даже не опасался, что их подслушают. Тенгри мастер своего дела. Он наверняка предусмотрел такой момент.
-Институтский отряд вел оборотень-лис. Он и уничтожил Варга.
-Оборотень тебе мешает?
-Мешал. Я думал от него избавиться, не своими, разумеется, руками. Договорился с одним дампиром. Но он не оправдал моих надежд. То ли он худший боец, чем я о нем слышал, то ли оборотень невероятно везуч. Я знал, что он не станет сильно сопротивляться дампиру – у него приказ не трогать агентов в рядах отряда ведьмака.
-Но он ушел живым.
-Да, живым, хоть и раненым. – Атрей поставил пиалу на столик и сложил ладони вместе.
-Я обязательно привезу некроманта сюда, будь готов к этому.
-Я уже готов – спокойно отозвался Тенгри – Ты уверен, что мы с ним нигде не встречались прежде?