-То и значит. Была у него какая-то над ними власть. А какая — не знаю. — Нортон поднял голову, глядя на собеседника
-Ищи, ревизор. Слова не скажу, найди только. Он ведь не один работал. -Не один — эхом откликнулся капитан
-А тебе, мертвому, он что умудрился перейти?
Эфла сощурился, и стакан тихо хрустнул в резко сжавшихся руках. -Мертвым на самом деле есть что терять, генерал — заметил он едва слышно
— Немного, но есть. Я куратор. А эти идиоты полезли в самое пекло!.. -«Эти идиоты» — с удовольствием повторил генерал Нортон — Какая нежность, «эти идиоты»... И это ты за них ... выгрыз?
-Я за них что угодно выгрызу.
-Бобер, что ли?
-Бензопила. Генерал, где в Сибири было дело?
-На Шамлинке, под откосом. Там геологи ходят последние года три. -Карта есть?.. — зомби, получив требуемое, уткнулся носом и лихорадочно принялся искать.
-Квадрат 621-340НВ — произнес он, наконец — Знаменитое место.
-Чем это оно знаменито? — хмыкнул в который раз оборотень
-В этом месте, тоже лет и лет назад, сбили вертолет Института. Весь экипаж считался погибшим. Он таковым и был. Кроме одного аналитика. Лютич выжил. Прибился к тамошней волчьей стае. И выжил. -Думаешь...
-Не знаю. Буду искать. Карту не убирайте.
-Ульянка! Документы по Сибири сюда, личные дела, и... и, пожалуй, за второй побежишь!..
-Я тебе настенный плакат подарю, «хватит бухать» называется... — Ирина Валерьевна наморщила нос — Одиннадцать часов дня, а возле тебя уже устойчивый спиртовой конденсат...
-*****,**************, ******! ********,*********! — душевно ответили ей, сгрузили документы на стол и были таковы. Впрочем, ладно, не станем на этом зацикливаться. У человека, в смысле, у мертвого оборотня сегодня ячейка из-под кураторства выходит, может, он уже с утра отмечает...
Джарская в конце дня потребовала себе видеозаписи, и с интересом их изучила. Оперативная ячейка 212, «мухоморские берсерки», насчитывала в себе шесть членов: боевик-стрелок Наум, экстрасенс Яков, магичка Надежда, боевик-кендоист Мария, боевик-рукопашник Клаус, вампир клана Вентру Серафима. Ребята грамотно поделились на пары, и, согласовав в последний раз план, вошли в здание с разных сторон. Там, внутри, засел условный противник с одной мелкой вещицей, которую он то ли спрятал, то ли держит при себе. А то ли и вовсе отдал кому-то, может, что и члену группы. За два часа шестнадцать минут <nobr>212-ые</nobr> перекрыли противнику все выходы, загнав его на верхний этаж. Правда, сами они были тоже изрядно потрепаны, но шли к цели, не взирая на мелочи. Ценой парочки пулевых ранений, одного вывиха, неисчислимого количества синяков, и оглушенных ревом «Куда без защиты, идиоты?!!» ушей, команда все же добыла ценный объект, обезвредив условного противника. Счастливые и довольные, они кинулись обнимать друг друга, делится впечатлениями, и просто бесится и шуметь. А потом дружной оравой спустились вниз, где их ждал приказ о новом распределении, с адресом их базы. Последним с крыши, места боевых действий, спустился условный противник, уже бывший куратор ячейки Эфла ан Аффите. Он смотрел этим шестерым в спины, следя, чтобы они напоследок не нагребнулись с лестницы — о, это было бы достойным завершением служебной карьеры... Ни один из них не обернулся
====== Отражение в глазах-а ======
Отражение в глазах
-Так, ездить верхом ты не умеешь... А падать?
-Эка невидаль! Падать все умеют
-Нет, ты умеешь падать, и снова садится, и снова падать, и лезть в седло, не обращая внимания на боль?
(Клайв Степлз Льюис)
Когда Атрею позвонил Деймос, тот не очень удивился. Спокойно договорился с ним о встрече через два часа в центре Днепропетровска. Как раз уйдет на это последний телепорт, а по следам дампира, упав ему на хвост, он выяснит расположение штаба. И снова наведается туда на склад...
То, о чем Деймос говорил, тоже не стало неожиданностью. Конечно, то, что переполненный бумажной работой Институт не по нраву воину, можно и так понять. Наемник слушал, прикидывая, какую выгоду можно извлечь из сложившейся ситуации. Когда он только задумался о браке с Ли Кардом, он рассматривал его только как бойца, заступника, как кого-то, кто будет безоговорочно предан хозяину и мужу, защищая его и его интересы. Но теперь ситуация изменилась. Атрею нужен был Бэльфегор, и нужно было то, что происходило между ними. И нужно оно было не ради выгоды, по крайней мере, в привычном смысле этого слова. И жертвовать Ли Кардом, если что, посылая едва ли не на смерть, уже не устраивало сектанта.
Необходимость же иметь в ашурране воина оставалась. А тут подвернулся Деймос, одержимый идеей уйти из ИПЭ, подавшись в наемники. Сайентолог пришел к выводу, что это неплохая идея. Он возьмет дампира в ученики, и пояснит ему некоторые моменты работы. Тонкости, без которых не выживают, и аспекты, на которых сыплются. Взамен же Деймос будет играть на стороне сектанта. Расплатиться за сотрудничество нашлось бы чем. Да хотя бы знаниями о магии, как таковой, и работой с проклятием, о котором Деймос узнал только сегодня. Ирфольте, как всегда, отколол перл, с которым и предстояло жить дампилу. Пока, по крайней мере, не выполнит всех условий. За то злополучное утро, когда должен был пройти вампирский ритуал в Новой Волне, темный маг накаркал дампиру «связать свою судьбу с тем, кто раздражает его так же, как сам дампир — мага». Вот и сложились обстоятельства так, что Деймос в поединке выиграл у Вэлэра Нао своего товарища по ячейке, Рана Фудживару. И теперь вроде как они помолвлены по условиям брачного контракта. А что, смотреть надо, что выигрываешь: в отличие от «белого тигра» Деймос был совершенно нормальным, и Ран его в качестве хаку совершенно не устраивал. Наемник переговорил с Деймосом, обсудил некоторые моменты и остался доволен. Привычка всех вокруг использовать с выгодой для себя призывала его немедленно оприходовать доверчивого сына Каина, но Атрей решил не торопиться. А то еще засекут следы в штабе ИПЭ, и будет неприятная суета, вроде погони и перестрелки. То есть всего того, чего он не любил. После службы в Легионе он вообще прохладно относился к любым военным примочкам, вроде стрельбы и иже с ней. Разбираться с противником предпочитал на своем поле, там, где шансов проиграть не будет. А лучше всего — свалится на голову из темноты, и свернуть шею, пока тот еще ничего не успел сообразить... Возвращение на территорию «башни» было спокойным. Атрея знали, без вопросов пропустили внутрь, и он почувствовал себя вполне удовлдетворенным, когда за его спиной глухо хлопнули ворота. Во дворе мастер Гийом опять вкалывал на износ: он был знаток своего дела, и его фанатик, а потому с удовольствием работал с теми, кто хотел получить знания. А Фальче хотел, и не жаловался на синяки и порезы. Атрей поднялся к себе. Аккуратно сгрузил шарики телепортов в мягкую ветошь. Он, благодаря Деймосу, теперь знал дорогу в штаб через город, а не с крыши. А потому не стал слишком явно проявлять себя. Пяти шариков хватятся не сразу. Пятидесяти — наверняка. Лучше сорок раз по разу, чем однажды — сорок раз. Так же спокойно, никуда не торопясь, наемник перекусил, на ходу листая газеты: ими пришлось запасаться там, снаружи. Интернет в «башне» не был, увы, доступен. А потом достал из походной сумки тавро. Положил тяжелый металлический предмет на колени, и провел рукой по его форме. С этой вещицей ему было непросто работать, но он старался. Закрыть глаза. Отрешится от всего. Сосредоточится. Сформулировать образ. И постараться найти. Пусть он и не в штабе, так хорошо знакомом, но где-то, да есть. И Атрей хотел знать, где именно.
Итак, Бэльфегор — ближе, чем он думал, буквально, раз так в пять. Видимо, все же отправился в командировку, о которой говорил. Слегка устал, не выспался, обеспокоен; но вместе с тем — рад, что при деле. Не самое плохое сочетание. Наемник оставил тавро в покое, уложив его на место. После таких экспериментов в нем просыпалась дикая жажда, и он жадно глотал холодную воду, подозревая, что это — своеобразная компенсация за «причащение» к вампирской сути.