Сергей Воронов проснулся, и еще какое-то время лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Что-то было не так. Через несколько секунд он сообразил, чего ему не хватает: умильного посапывания «ур-ур-ур» над ухом. Врач открыл глаза, оглядываясь. К собственному удивлению, он обнаружил себя дома, спящим на собственной кровати, и, что хуже всего, в одиночку. -Какого Лиса... — пробормотал он, и на голос заглянула в комнату капитан Рысева
-Доброе утро, Сережа! — радостно приветствовала она хирурга — Как себя чувствуешь?
-Чувствовал бы лучше, ели бы ты не стояла на пороге, а лежала здесь... — проворчал Воронов. Рина подошла поближе, глядя на собеседника, как на больного капризного ребенка.
-Иногда, — произнесла она — я даже не знаю, кто из вас старше: ты или твой сын... По-моему, Игорь лидирует. -Как я здесь оказался? — решил сменить опасную тему Сергей — Дома, и сплю одетым?..
-Ну, как тебе сказать... Тебя вчера привезли мы с Максом.
-Каким Максом? — подозрительно уточнил хирург, которому уже заочно не нравился никакой мужчина, ошивавшийся в его доме, а заодно и рядом с Риной. -Макс, Максим Гуляновский. Помнишь, я тебе о нем рассказывала, он со мной в одной ячейке был?
-Нет — из вредности соврал врач — Совершенно не помню. И с какого перепугу вы меня приволокли домой?..
-Понимаешь... — собеседница замялась — Я тебя увидела в столовой и подошла поздороваться. К тому же у меня к тебе было дело: у Игоря в школе родительское собрание, я подумала, может, ты захочешь прийти. Но ты на меня не отреагировал, да, по-моему, и вообще ни на что...
-Правда? — иронично переспросил Воронов — Я — и не отреагировал на тебя? Так не могло быть
-И тем не мене. Нет, я, конечно, всякого в ИПЭ навидалась... Но когда ты отложил вилку и нож, и глядя прямо перед собой в уже пустую тарелку заявил «Я закончил, пересчитайте инструменты и зашивайте» я решила, что тебе, наверное, пора отдохнуть. По-моему, это был правильный выбор. -Гхм... -Думаю, это был твой эквивалент «спасибо» — дипломатично заметила капитан — Разумеется, одна бы я тебя не утащила, но Штирлиц, то есть Макс, согласился помочь. Вот разве что я генерала Джежоли не предупредила, он, наверное, за тебя волнуется...
-Он вряд ли знает, что означает это слово — ехидно отозвался врач. Рина посмотрела на него укоризненно
-Зачем ты так говоришь? Вы же друг друга любите.
-Рина — взгляд Воронова выражал целую гамму чувств, от легкого ироничного недоумения до насмешки — Рина, ну о чем ты говоришь, какая любовь? Ну ты только представь: я и это... чудо природы. -Но вы же вместе — рассудительно заметила Рина
-Вместе что? Спим? Ну да. Почему нет? Он меня устраивает: внимательный и ласковый, вполне в моем вкусе...
-Мне кажется, ты намерено перегибаешь палку
-А мне кажется, что ты выдаешь желаемое за действительное — Сергей потянулся до хруста в спине. Мысленно он был даже благодарен Рине за возможность выспаться. Джежоли, это, конечно, хорошо, но уж очень утомительно. Его бывает слишком много. Особенно утром, когда опаздываешь на обход...
-Сделай-ка мне кофе — обратился он к собеседнице — А потом еще раз повтори, что ты говорила о родительском собрании. Только медленно и раздельно, а не так, как в первый раз.
-Я и в первый раз сказала нормально, просто ты был сонный — пожала плечами Рина, отправляясь на кухню — Кстати, кофе придется тебе делать самому. Извини, я бы с радостью помогла, но у меня на него аллергия.
Воронов, пока его никто не видит, убито поглядел в потолок. Эта женщина вообще поймет когда-нибудь, что он над ней измывается, или так и будет ему улыбаться, и считать, что глубоко в душе он хороший?
И не дай ей бог узнать, что Джежоли ему действительно дорог...
====== Холодная вода – а ======
Холодная вода
-Я не доживу до завтра -От похмелья еще никто не умирал
-Печально. Я хотел бы быть первым.
(О. и В. Угрюмовы «Некромерон»)
-Ты все еще утверждаешь, что невезучий?
Дана вопросительно взглянула на спутника. Тот не ответил. Она вздохнула. Они держали темп легкой рыси, потому что ни на что большее ее пока не хватало. С верховой ездой блондинка познакомилась совсем недавно, и оказалось, что сие занятие несколько отличается от просто сидения на спине животного, которое делает «иго-го».
Фальче сидел в седле, как влитой, его Вереск, кажется, понимал его с полу-мысли. Шанель №5 демонстрировала выправку 414-ых, то есть творила, что взбредет в голову, а в случае чего смотрела невинными глазами. Дана уже забила вправить ей мозги, припомнив к случаю сказанную некогда капитаном ан Аффите фразу: «управлять 414-ыми можно, но совершенно бесполезно»
-Нет, вот ты скажи – не отставала блондинка – По-твоему это как называется?
-Как бы оно не называлось, это все равно подозрительно. – Наконец, отозвался ведьмак. Он в последний час был неразговорчив, и что-то, кажется, его угнетало. Дана сильно подозревала, что виной тому – три телепорта, вспыхивавшие на каждом месте их остановок. Стоило некроманту спешиться, как в том же участке выжигался на земле круг, в котором сиротливо лежала… кредитная карточка. Словно какой-то доброхот, пожелавший остаться неизвестным, вознамерился финансировать «черную революцию» Новой Волны. Ситуация, прямо скажем, не из стандартных. Например, у означенного ведьмака немедленно зародились самые, что ни на есть, черные подозрения на этот счет. Он продумал уже с полдюжины вариантов того, какой это может быть подвох. И не рассуждал вслух умышленно, памятуя о собственной каркучести.
-Ты еще хоть помнишь об основной цели нашего выезда? – сменила тему Дана
-Разумеется – с легким оттенком раздражения отозвался он – К чему вопрос?
-Да к тому, что ты где-то в своих мыслях и ни фига не смотришь по сторонам… А я уже три раза видела ИПЭ-шный народ по кустам.
-Ты видела, они тебя – нет. Вот и отлично, меня все устраивает.
-Если не хочешь говорить, то так и скажи, я отстану
-Я не хочу говорить.
И агент Сэдфилл действительно отстала. И погрузилась в невеселые мысли на счет того, а может ли она еще претендовать на звание «агента».
Они выехали уже добрых два часа назад, и за это время неплохо исследовали местность вокруг Чернознаменного форта (Инесса явно зло…). Проверяли действие амулетов, ну и на разведку, разумеется. В случае сбоя с магическими финтифлюшками Ирфольте смог бы постоять и за себя, и за Дану, если уж что. Но этого делать не пришлось: соглядатаи их явно не видели и не слышали. Хоть вплотную подкрадывайся, и бей наверняка. Правда, этим себя и выдашь… Но некроманту не хотелось ни того ни другого. Он полностью сосредоточился на проблеме карточек и телепортов, первые полчаса доставал девушку вопросами на принципов работы счет кругов переноса, а потом замолчал, и задумался.
Нет, ну что за…
-Возвращаемся – наконец, постановил он. Блондинка, ни слова не переча, послушно развернула свою Шанель к форту. Она, по уговору, молчала, ожидая, когда Фальче заговорит первым. Он это, судя по всему, оценил.
Во внутреннем дворе жизнь кипела вовсю. Работала кузница, налаженная одним из оборотней, стреляла из лука Сереви, эльфийка-дроу, у которой в свое время Дана одалживала одежду, Илья Мазур вел коней к водопою. Увидав вернувшегося ведьмака, вампир бросил свое занятие и подлетел к нему. Принял поводья у обоих вернувшихся, и повел обеих их лошадей к общему табуну.
Ирфольте, не оборачиваясь, словно знал, что никуда его спутница от него не денется, направился к башне-библиотеке. Карточки следовало проверить на предмет подвоха, и чем скорее, тем лучше. Значит, кто-то опять отправится во внешний мир. И ведьмак знал этого «кого-то». Этот «кто-то» должен уметь прятаться и прятать, привлекать внимание и теряться, узнавать сведения и оставаться неузнанным сам… Короче говоря, он должен быть шпионом.