«-Я что-нибудь вам должен за то, что мои друзья сейчас с вами, присмотрены и отдыхают?
-А я вам что-нибудь должна за то, что мой брат спасен и лечится?
-Мы друг друга поняли»
Они действительно поняли. Р-родственнички…
А потом сказка кончилась, и началась суровая правда жизни: за ним пришли. Пока только один Идзим, да и тому Атрей быстро сломал шею, ценой разошедшихся швов. Но за Идзимом придут и остальные. Осталось еще тринадцать человек. Все ученики его отца, которые ни за что не упустят своего шанса. И Кристина совершенно разумно делает, что не попадается им на глаза. Тот, кому удастся от него избавиться, номинально займет его место.
Сектант осторожно повернулся на бок, ощупывая место ранения. Пробитую печень зашили дважды: сначала в ИПЭ а потом, после того, как швы разошлись от чрезмерной активности, Бэл вызвонил Агнессу.
Агнесса Атрея помнила. И он ее помнил. Ничего личного, но предпочел бы помнить на расстоянии. Однако, печень, пробитую некромантом, она заштопала неплохо, и даже позволила воспользоваться своими запасами «красной ртути». Наверное, исходя из мысли, что чем раньше он оклемается, тем раньше ее покинет. Еще одно совершенно разумное решение, надо заметить. Он сейчас опасный попутчик. По крайней мере, пока хоть кто-нибудь из этих тринадцати жив и здравствует…
На месте ранения остался лишь почти незаметный рубец. У Агнессы руки из правильного места растут. Это хорошо. Уже сегодня он может отправляться. В конце концов, у него уже снова появилась работа. Вчера он сказал эльфу, что не любит не отданных долгов. На самом деле сектанту было плевать на все долги. Если бы это был кто-то другой, он, не задумываясь, воспользовался бы их помощью. Но эти были товарищами его будущего мужа. А, значит, их следует иметь в союзниках, по крайней мере, пока. Он выдоил из них то, что ему было нужно, то, чего не мог сказать ему Бэл, в обмен на формулу «черного хода» для ведьмака. Эльф горел желанием его спасать, Атрей же прикидывал, как бы от некроманта избавится. Причем, желательно, не своими руками. А, как известно, эльфийская магия от некромантии – самое оно. А эльф ему обещал, что если иного пути не будет, то Ирфольте он убьет. Атрей более чем не сомневался, что иного пути не будет. Он этого Ирфольте видел.
Так вот, что касается долгов – они с командой поменялись. Свое спасение он выменял у эльфа на вторую часть, на ключ ритуала. Пообещав его найти, он, фактически развязал себе руки: теперь эти трое уже не смогут его убить прежде, чем он закончит. И в Институт не сообщат, если им так нужна эта фраза-ключ. Его охраняют условия контракта. В согласии с ними он и действует.
Одним словом, японец предусмотрел все возможные лазейки, через которые к нему могли подобраться. Проверив и перепроверив все не единожды, он успокоился.
До того, что спасти можно и просто так, Атрей, профессиональный наемник, попросту не додумался…
Бэльфегор спал, если можно так выразиться, сном праведника, свернувшись калачиком на койке. Он пришел сюда еще вечером. Изъявив недвусмысленное желание спать, защищая спину Атрея. И спал – намертво вцепившись всеми конечностями. Включая хвост. Пришлось оставить в его цепких руках свою куртку, потому как отпускать ее Бэл вовсе не собирался. Ничего, позже заберет. Сначала нужно разобраться с тринадцатью учениками, так сказать, наследством его отца. Неплохая память, что и говорить.
Четвертый час утра, и в доме Агнессы было тихо, как в склепе. Атрей бесшумно скользнул в коридор, сжимая в руке найденный в заначке Институтовцев шарик-телепорт. Вышел на улицу, и огляделся в поисках подходящего места. Вроде, вот это, за палисадником, ничего так. Подходит. Спрятавшись от обозрения – хотя сейчас его и некому было обозревать – сектант сжал шарик в руке.
-Домой
Выражение «печень подпрыгнула до горла» всегда казалось ему лингвистическим излишеством. Но только ровно до этого момента. Когда настроенный «сачок» выдрал его из телепорта, внутреннее органы всем скопом повели себя так, словно собираются вырваться на свободу из его тела, причем немедленно.
Атрей упал на колени, пытаясь отдышаться, и заставить свой организм работать так, как ему нужно. В следующую секунду он получил мощный удар под дых и повалился на бок. Под горло уперлось лезвие катаны. Сайентолог сощурился, стараясь рассмотреть своего противника на фоне ярко горящей лампы. Свет бил в глаза, но это не помешало ему узнать Ураву. Он был самым крупным из всех учеников, и наука Тенгри давалась ему из-за этого трудно. Но в силовых приемах равных ему не было.
-Привет – одними губами произнес он – Я так и знал, что ты вернешься…
Он не договорил – лежащий перед ним на полу, и такой беспомощный в этом положении, собеседник довольно резво ударил его ребром стопы по запястью. Катана выпала из руки ученика, печально звякнув о деревянный пол. Атрей, и не думая подниматься на ноги – что он, дурак, открываться? – откатился в сторону, и припал к полу, готовый в любой момент броситься или отскочить. Урава не стал поднимать свое оружие – очень разумно с его стороны, в противном случае, это было бы последним, что бы он сделал в этой жизни. Он осторожно, мягко, как большой кот, направился к Атрею. Тот внимательно оглядел приближающуюся фигуру. Поиск слабых мест в этом случае был занятием неблагодарным. Его отец хорошо знал свое дело, и, разумеется, готовил бойцов качественно. То, от чего они все избавлялись в первую очередь, это слабые места.
Когда между ними расстояние сократилось до полутора метров, Урава не выдержал, и ринулся в атаку. Атрей снова отпрыгнул, и снова упал на четыре конечности, опираясь о пол только пальцами рук и ног. Сейчас он был почти вплотную к стене. Еще бы один такой бросок…
-Ну уж нет – голос Уравы напоминал рокотание прибоя – Ну уж нет. Я знаю этот фокус… – и он наоборот, еще и отступил на пару шагов, и сектант распрощался с идеей использовать стену, как опору для захвата. Присел на корточки, и стал медленно подниматься на ноги, но так и не закончил – сделал бросок где-то на середине движения. Глаза его противника расширились от удивления – в последний раз в жизни. Он совершенно точно видел, что его противник прыгал с пустыми руками. Так откуда же, во имя всего святого, у него внезапно оказался нож-танто?..
Атрей еще какое-то время восстанавливал дыхание после схватки. Его форма все еще оставляла желать лучшего, не смотря на «красную ртуть». Ему нужно еще пара-тройка дней. Дней, которых нет.
Он осторожно выглянул в окно, и с облегчением узнал местность. Ему, можно сказать, повезло. Или Урава не хотел слишком уж рисковать и отходить далеко – теперь уже не узнать. Сектант, не сомневаясь более, направился к выходу из комнаты. Уверенно прошел коридор, и свернул там, где надо, не ища выхода. Оказавшись на веранде, вежливо кивнул сидящей в кресле женщине.
-Конничи-ва, Ока-сан.
Та молча поклонилась ему в ответ, не задавая лишних вопросов. Профессионализм скользил в каждом ее жесте. Мастер, он в любой области мастер. Недаром именно Оку-сан он выбрал для Кристины.
Не задерживаясь более, он вышел за территорию «Девятого номера» и пошел по улице в сторону дома. Несомненно, его увидят, если следят. Пусть. После встречи с Уравой у него возник план.
Инесса проснулась утром от лязга железа. Сонно потянулась, подумав попутно о том, как же все-таки славно она выбрала себе дорогу в жизни. Потом села и выглянула в окно, ища источник звука.
Внизу, на небольшой круглой площадке Гийом Морсте давал ведьмаку очередной урок фехтования европейским мечом. Скорее всего, начинали они не здесь, а в таком месте, где не могли бы побеспокоить никого из отряда. Но в пылу сражения даже не заметили, куда добрались. Инесса залюбовалась – фильмы со скачущим по перилам Жаном Маре ей всегда нравились. И хотя здесь столь выдающихся акробатических этюдов не предвиделось, зрелище все равно было стоящим. Оба бойца были полуобнажены и подобрали волосы, чтобы не мешали. Мастер Морсте был жестоким ментором: ученик обязан чувствовать оружие на все сто, а потому пусть учится фиксации на собственной шкуре. Все касания клинка к коже отлично ощущались, и пользы от такого опыта не в пример больше. Травматичность мастер Морсте никогда не рассматривал, как причину прекратить урок. Видимо, некроманта это устраивало.