-Конечно, дам – с готовностью кивнула Глейзер, сетуя в душе, что нельзя заманить в секретари этого вежливого товарища. Хотя у него с прической тоже не все слава богу, ну да чего нынешняя молодежь только не носит… Трех шестерок нет, и на том спасибо.
-Будь прокляты все эти шарики, вместе с их изобретателями!!!
Ведьмак так захлопнул дверь, что та едва не слетела с петель. Что характерно, вспышка его необузданной ярости ничуть не впечатлила Дану – она как красила ногти, так и продолжала их красить. Сидевшая рядом Сереви ощутимо прижала уши, а сабервирм так и вовсе метнулся под шкаф.
-Что случилось, дорогой? – поинтересовалась блондинка, разглядывая результат своей работы, и оценивая его
-Случился Институт, чтоб у них там все мертвые вставали!!! Они нас засекли. И теперь вокруг шастают их развед-группы, ища нас. И, можно не сомневаться, найдут… – он раздраженно прошелся из стороны в сторону, напоминая мечущегося по клетке хищника. Дана мимоходом прикинула расстояние до подсвечника, убедилась, что в самом крайнем случае оружие для экстремального успокоение темного мага под рукой, и сосредоточилась на второй руке. Сереви наблюдала за ее действиями, с трудом скрывая любопытство, и то и дело косясь на раздраженного некроматна.
-Я видел, что у них там творится, глазами Элен. Естественно, остатки машины и останки наших уже убраны с дороги, а все, что там было найдено, ждет изучения в подвале.
-Институт будет нападать?
-Естественно, он будет: мы ему покоя не даем, будь он трижды проклят со своей разведкой! Что бы ни задумал его глава, черта лысого что у него получится!!! – Фальче в ярости стукнул кулаком по раме окна, что очень нехорошо отразилось на ее состоянии и внешнем виде. Его гнев, кажется, просто-таки искрился вокруг. Дана смотрела на него каким-то странным выражением, немного наклонив голову в сторону.
-Что? – уловил это немедленно некромант
-Ничего. Думаю, как ты с таким темпераментом умудрялся сдерживаться раньше.
-Когда – раньше?
-Ну, в Таормине, а до того всю прочую жизнь – блондинка так и не вернулась к своему тщательно вырисовываемому маникюру
– Думаю, это было не так-то просто: не свернуть мне шею после первого же фортеля…
-Ничего сложного не вижу… – Фальче выглянул наружу, проверяя, как там движется разбор остатков лаборатории Элен. Внезапно смысл сказанного блондинкой полностью дошел до его сознания, и он медленно обернулся
-Ты помнишь Таормину?
-Помню. И Таормину, и еще много чего. Похоже, у тебя прорезался целительско-телепатический талант…
-Да нет – Ирфольте приблизился, и привычно навис над сидящей девушкой. По старой привычке следователя быстро комбинировать разные факты, он справился с новой информацией довольно быстро. И пришел к определенному выводу.
– Думаю, это означает, что идея уничтожить твою память принадлежит главе разведки Института. Похоже, он считает тебя ренегатом.
-А я и есть ренегат. Я же здесь, с тобой, а не в штабе и не на задании… Сереви, во-он тот пузырек мне брось, пожалуйста… Ага. Это закрепитель. Твои уже высохли? Сейчас покажу, как пользоваться…
-Ты учишь темную эльфийку делать маникюр?
-А что? Нельзя? – Дана оторвала взгляд от изящных рук Сереви и насторожено поглядела на ведьмака
– Нет, если нельзя, я пойму… Ты скажи только…
-Да нет, почему же, можно сколько угодно. Просто – ты вообще знаешь, что эльфы-дроу делают обычно с людьми?
-Нет – непосредственно отозвалась Дана – А что?
Фальче оставил вопрос без ответа – не в его характере было разводить межрасовые конфликты. Сереви его намек прекрасно поняла, в этом он не сомневался. Хотя, судя по всему, она и так не собиралась вырезать Дане сердце и есть его. Маникюр интересовал темноэльфийскую воительницу куда больше.
-Заканчивайте, и Дана будет мне нужна.
-Уже, считай, все – отозвалась девушка, провожая барышню дроу к дверям
– Сереви, это все трогать нельзя пару минут, потом вечером приходи, научу роспись наносить… Да, дорогой?
-Я хочу предупредить тебя, что в бою ты не участвуешь.
-Дорогой, обломайся – блондинка оперлась спиной о дверь и выставила колено, проделав сие действо, как водится, со всеми спецэффектами, какие только возможны.
-Я тебя не спрашиваю.
-Не поверишь – я тебя тоже.
Они встретились взглядами. Фальче немедленно отошел на шаг с линии обстрела, наученный горьким опытом утра.
-Я не хочу, чтобы ты пострадала.
-Спина к спине, дорогой, или подсвечник. Можешь применить силу. Я не останусь.
-Не сомневайся, применю.
Девушка подошла вплотную и положила руки на плечи темному магу. Видимо, подсвечник был признан не лучшим средством решения межличностных конфликтов. Помолчав пару секунд, она изрекла:
-Я стрелок. В ближний бой не полезу. Но издалека тебя прикрыть могу. И прикрою.
-Ты чертовски упрямая женщина.
-Не упрямее тебя. К тому же, не женщина, а мужчина после ритуала.
-Для меня ты всегда будешь женщиной. Дело не в половом признаке, а в том, что у тебя здесь – ведьмак постучал согнутым пальцем по лбу блондинки. Дана усмехнулась. Наступать на грабли – так уж с размахом и огоньком. Подумав таким образом, она махнула рукой на условности.
Под стенами Ниневии медленно, но верно, собирались ударные силы Института.
====== Меншее от большего ======
Меншее от большего
Жизнь идет по таинственному сценарию,
среди создателей которого не значились
имена таких прославленных тружеников,
как ум, логика и здравый смысл
(Макс Фрай)
Военное положение, воцарившееся под стенами Ниневии, ощущали, наверное, даже камни. Институт встал военным лагерем километрах в пяти от города – опасаясь, что если приблизится вплотную, то на голову, кроме ушата смолы, может упасть еще и нехилое проклятье.
Хотя оно и так бы упало…
У Воронова этот день стал абсолютным, совершенным разрывом шаблона на полную катушку. Началось с того, что, уже во время сборов мед группы, за которую хирург головой отвечал, разразилась гроза. Комендант штаба собирался отправлять полевой лазарет по тому маршруту, что значился в плане, и все уже были к такому повороту готовы. Однако тут явился товарищ Джежоли, который, не слушая никаких возражений, перенаправил группу почти в самый центр, заявив, что у него последние новости с полигона, и он лучше знает. Возмутившегося, было, коменданта генерал послал после третьего же слова, даже не взглянув в его сторону. Пересчитал врачей по головам и громогласно скомандовал Воронову ни в коем случае не уходить из центра. Сергей, привыкший к фокусам командования еще в Чечне, отпираться не стал. Он, как оказалось, был едва ли не последним, кому удалось уйти еще телепортом. Буквально через несколько минут все магические способы транспортировки отказали – дружно и разом. Отдел Крестной Силы немедленно воспользовался случаем, и таки предал некроманта анафеме – несомненно, это была его работа.
В штабе оставались считанные единицы: те, кто не мог или по каким-то причинам не желал участвовать в боевых действиях. Пожалуй, со времен взятия «волчьего замка» в период Второй Мировой не случалось ничего подобного. Институт был асом тихой войны, или даже и не войны – слежения за магическим правопорядком. Но такие масштабные военные операции – нет, увольте.
Ни у кого не было желания заниматься чем-либо подобным. Однако все понимали, что если не поторопится, станет поздно. Некромант, к сожалению, не идиот, он смекнул, что снова обнаружен, и по второму разу уводить своих не стал. Или не имел возможности. Если не дать ему бой – его даст он сам. И даст больно, можно не сомневаться.
Отдел Крестной Силы, покончив с анафемой, выдал весь резерв своих боевых клириков и около девяноста пяти процентов целителей. Они чувствовали себя несколько неуютно: некромант чихать хотел на их силу, что уж ни в какие рамки не укладывалось. Тем не менее, согласно рапортам посланных в разведку 414-ых, этот тип являлся крещеным католиком, и пояснить для себя, как такое возможно для некроманта никто не брался.