Атрей был истинным сыном этой страны. У Атрея нет, и не могло быть друзей – они были не нужны, только мешали. Когда кто-то маячил на горизонте жизни, его можно было весьма выгодно продать. Впрочем, выгодно продать можно вообще что угодно – себя в том числе, смотря, сколько заплатят.
В качестве наемника он работал уже давно, и брался обычно за самую «грязную» работу. А этот контракт выглядел не хуже и не лучше остальных. Семья хантеров, приобретших в свое время имя и вес, сделала заказ на одного вампира. Промышлять его они будут сами, цель и задача контракта — доставить указанного кровососа в их поместье. Атрей несколько не понимал такой постановки вопроса — например, кой Лис им, хантерам, нужны эти церемонии. Но, как говорится, клиент всегда прав. На чем можно успокоиться и приступить к исполнению плана.
Цель: Бэльфегор ли Кард. На данный момент член ячейки 414, подгруппы Б, в составе его, Полякова Леонида и Фудживары Рана. У Атрея были кое-какие связи в Институте — не среди двойных агентов, а среди тех, кто не знал, кто он такой. От них он постарался получить как можно более полные сведенья о том, что представляет собой Бэльфегор на данный момент. Именно что на данный, и это было очень важно – ибо некоторое время назад судьба уже сталкивала его с этим представителем «детей ночи». Однако после того… кхм… случая, вампиру стирали память, так что наемник не опасался быть узнанным.
Внимательно изучив эти сведенья, наемник приступил к исполнению незамедлительно.
Это сидел на своей кровати, поджав колени к подбородку, и опустив голову. Он понимал, что то, что у него болит, на самом деле болеть не может по техническим причинам, но отделаться от ощущения не мог никакими силами.
А все так хорошо начиналось…
На самом деле он знал, что любые человеческие (да и не только) ощущения – это, в первую очередь, сигналы мозга. Какие бы там эти ощущения ни были. А он, как на грех, специализировался как раз на этих областях – сиречь ощущениях и мозгах, тоже чьих бы то ни было. Проработав в ИПЭ с добрый десяток лет, он всякого навидался – фигурально, конечно, выражаясь. Обратная сторона его дара – перенимать на себя, перетягивать кое-какие проявления чужого разума – случалась не впервые. Такие казусы происходили хорошо, если раз на полтора десятка контактов. Сокровенные тайны окружающих людей все равно умрут вместе с ним самим.
Ну кто же виноват, что этим лотерейным контактом окажется его работа с госпожой Аэддин? Ну кто же виноват, что у госпожи Аэддин как раз начались обычные женские неприятности, которые раз в месяц портят жизнь прекрасной половине человечества.? Ну действительно, кто?..
Лейтенант свернулся плотнее. Он даже не представлял себе, что нужно делать в таких случаях. Пошарить в интернете с вопросом, как обезболить данную проблему окончились расплывчатыми рассуждениями, что все это очень индивидуально. А интересоваться у своей подопечной, что ей помогает в таких случаях, не стал из вежливости. В конце концов, он и потерпеть может, а девушке наверняка будет неприятно. Намного неприятнее, чем ему сейчас.
Мозг продолжал транслировать в его организм ощущения чужой боли, боли в несуществующих местах.
Это пройдет. Всегда проходит, когда через час, когда к полуночи. Осталось совсем немного, он почти закончил. Блок попался очень интересный, и Это с удовольствием бы разобрался в его хитросплетениях, но задерживать госпожу Аэддин посчитал неприемлемым. Наверняка у нее есть работа, и выполнение ее важнее его досужего любопытства. Он просто распутает клубок, и «разминирует» все ловушки. Осторожно выпустит содержимое на волю. Все.
На самом деле хорошо еще, что передался именно такой сигнал, физический. Было бы труднее удержаться, чтобы в присутствии уважаемой госпожи не полезть в шкаф, дабы ощутить присутствие сидящего там человека ближе.
Разумеется, от общества Лиса (вот привычка же… Настоящее имя с этим человеком упорно не связывалось) он никогда не отказывался. А что до имени… Наверно, оно уже давно перестало быть настоящим. Никому не известное, ненужное и забытое самим наемником. Сколько их у него было… А осталось одно – короткое, на три буквы, и всеобъемлющее. Всем все понятно.
Ну хорошо… Лис – это не так важно, на самом деле. Важнее то, что он уже смог добыть из-под блока. Скрывать он ничего не намерен, но и говорить подобное неподготовленному человеку несколько… Лично он бы не стал. Это капитан ан Аффите не страдает никакими завихрениями психологии, и на этику ему плевать с горы высокой. Выльет шокирующую информацию на голову скопом, а в конце деловито осведомиться: «вопросы есть?». Пока что вопросы были у самого телепата. Ему очень не хотелось расстраивать госпожу Аэддин, которую он находил весьма приятным человеком. Но даже будь она совсем иной в его глазах, суть не менялась – лейтенант не любил расстраивать людей. Не любил насилия, неважно, над телом ли, или над личностью. А сейчас, кажется, ему не осталось выбора. Госпожа Аэддин, безусловно, сильный человек, и лейтенант не сомневался, что она сможет перенести это все. Конечно, сможет. Но так не хочется причинять боль…
С детства он видел мир цветными пятнами. Да, его цвета не совпадали с таковыми у прочих, да и вообще отличались редкостной экзотичностью, но они были. Отважная девушка — оборотень была для лейтенанта не черным пятном, как ей бы наверняка того хотелось. Она казалась светло-вишневой, такой живой, и иногда застывающей, как солнечный луч в витраже. Луч, который лейтенанту хотелось взять в ладони, и выпустить на волю из сети стекол.
Он никогда не говорил окружающим о подобных спонтанных ощущениях-желаниях, да и они не проявляли особого интереса. Наверно, рефлекс защищать рано или поздно становиться неотъемлемой частью понятия «Сотрудник Института». Это знал, насколько несовершенен этот Институт, но знал и другое – организацию делают люди. И если люди первым делом думают о защите других людей – это правильный путь.
Даже то, что сегодня натворили 414-КСО – это не ошибка. Конечно, у них мало опыта, конечно, они многого еще не умеют. Однако они способны верить людям, как бы ни прискорбно было сознавать, что нашелся тот, кто этим воспользуется.
Наверняка капитан ан Аффите, отбывая в свою командировку, просто не подумал о том, какие действия могут предпринять в его отсутствие противники, и до чего в этих действиях могут дойти. Иначе ни за что бы не оставил приказа не вмешиваться. Сам Это непременно желал бы поговорить с появившемся в расположении ячейки японцем. Он был уверен, что его как минимум выслушают. Он знал, о чем говорить.
Атрей думал спокойно, и никогда не оглушал чувствительного лейтенанта очередной «громкой» идеей, как это, бывало, случалось с госпожой Аэддин. Атрей отдавал себе отчет в каждом действии, он все взвешивал, и его поведение смутно напоминало попытку по-Волчьи рассчитывать каждое действие в процентной вероятности. Только Волк делает это за считанные секунды, а Атрей тратит несколько минут даже на простые решения. Ну что ж поделать, аналитического мышления такого же параметра ему не обломилось. Атрей был силен в другом.
Почему-то стало холодно. Наверно, это ячейка покинула дом. Зябко подобрав под себя начинающие холодеть ноги, телепат попробовал осторожно дотянуться разумом до своего шкафа в кабинете. Тот был пуст – видимо, Лис отправился искать приключений на ту неразумную часть своей анатомии, которая не дает покоя ногам. На голову.
Завтра он встретится с госпожой Аэддин, проведет очередной сеанс, и отправиться в расположение подгруппы «А», согласно предписаниям Эфлы. Согласно все тем же предписаниям, ему возбранялось вмешиваться в деятельность ячейки 414 – они должны были научится работать самостоятельно. Надо выспаться.
Завтра пройдет. И послезавтра тоже. И еще несколько дней. Он распутает последний узел блока. И тогда уже ничего нельзя будет вернуть на свои места.
Когда славное семейство потомственных хантеров пожелало сделать заказ и назвало имя интересующего объекта, Атрей не раздумывал ни минуты. Задал пару вопросов уточняющего характера и принялся за подготовку маневра. Для этого задания он выбрал максимально безобидную личину «рассеянного ученого», обладателя милого и застенчивого характера.