Виндикатор уже более разборчив к предметам экипировки и носит только то, что подпадает под определение специализированного боевого оружия. Начисто игнорируя дубинки, косы, кнуты и прочую пафосную сельскохозяйственную утварь.
А терминатор, получив возможность стрелять из луков и ружей, встаёт перед выбором: либо довольствуешься двуручными мечами и копьями, либо используешь молоты и большие топоры. Можно, конечно, таскать с собой и то, и другое, но в этом случае придётся ограничивать пул используемых способностей, распределяя абилки на две группы. Да и менять оружие в бою разрешается только на экипированное. А нацепить на себя второй двуручник – значит отказаться от лука или ружья.
Выбрать ли мне «Волну», позволяющую задорно воевать против накатывающейся на меня толпы, или одиночный «Гунгнир» – копьё Одина, которое вообще не понятно каким образом затесалось в «Ортен»?
«Волна» работает на средней дистанции, давая неплохой урон и контроль по площади. Из плюсов – от подобного эффекта невозможно увернуться, а следовательно – им нельзя промахнуться, потому нет необходимости целится во врага. Да и работает абилка исключительно от маны, съедая примерно одну четвёртую от имеющегося у меня запаса. В минусы идёт долгий период обновления абилки и низкий урон по одиночной цели, а также отсутствие мультиурона, доступного терминатору. Также не нравилось ещё и то, что мне в срочном порядке придётся обзаводиться киянкой, отказываясь от уже имеющегося у меня «фамильного» и, видимо, очень неплохого двуручного меча.
«Укол Гунгнира» – вещь в себе. Этакое японское иайдо – мгновенное убийство противника, изначально убранной в ножны катаной. Возможно, конечно, что по поводу ножен я погорячился, но учитывая мультиурон и критические удары, автоматический выбор типа повреждений с наименьшим сопротивлением, а также высокий шанс повторного срабатывания – «Гунгнир» можно было с чистой совестью назвать несбалансированной способностью «одного удара».
Если попал – то, скорее всего, победил. Если нет – то изменение времени восстановления в апгрейде не значилось, а потому через двадцать секунд следует использовать её заново. Причём в обязательном порядке! Да и меч к тому же у меня уже есть.
Короче – хочу! Пусть даже шанс того, что разработчики её ослабят, огромен. Хотя… Я же в игре один такой красивый! Авось и пронесёт!
Всё равно она будет полезной абилкой, как и полуторасекундный контроль, который, соответственно, прекрасная прерывалка заклинаний и накачек, да и вообще, блокиратор способностей противника. С мелодичным звоном «Укол Гунгнира» заменил собой «Огненную анафему», а я перешёл к разбору оставшихся у меня способностей, задавшись чёткой целью не торопиться с выбором абилок виндикатора, пусть даже новые улучшения второго подкласса делают бесполезным проведённое в мучительном выборе время.
В результате общевоинский «Рывок» превратился сначала в не требующий цели «Разбег», а затем в «Смерть с небес». Судя по описанию, персонаж подпрыгивал на десяток метров и обрушивался на врага, даже если он находился за препятствиями. Сомнительная способность в подземельях с низким потолком, но, учитывая прогрессирующую гигантоманию создателей игры, таких мест должно было быть не так уж много.
«Шаг сквозь свет» потерял свой визуальный эффект и увеличил дальность, став «Движением вдоль луча». Я получил возможность оказываться за спиной противника, при этом нанося всем окружающим меня враждебным целям в радиусе десяти метров небольшой электрический урон, вещающий на них замедляющий отрицательный эффект под названием «Внезапная вспышка».
Оставленное напоследок «Малое лечение» стало «Средним лечением», а затем «Боевым исцелением» – способностью, дающей помимо заживления ран ещё и семидесяти пяти процентное сопротивление урону на шесть секунд, но не чаще чем раз в минуту. Выбирать мне приходилось между ней и возможностью ненадолго добавить к общему значению жизни персонажа величину исцеления, что было довольно сомнительным бонусом.
– Привет, – раздался рядом слегка грустный и усталый голос японки.
Я открыл глаза. На небосводе сияла огромная серебристая луна, освещая своим нежным светом края пещеры. У дальней стены, возле массивных жаровен, копошились мои зеленокожие подданные, возясь с освежеванной тушей какого-то зверя, а рядом с камнем, обхватив свои плечи руками, стояла Касуми.