-Значит все-таки ты выиграл... Ну что ж...
Медленно тьма окутала все. Приятная тёплая тьма. Не было боли, не было агонии. Может так и лучше. Значит он не увидит злорадное лицо врага.
Пусть
-Тразар, мальчик мой, а сможешь ты натянуть мой лук? - отец радостно улыбнулся ему, присел рядом с котенком на колени и потрепал его по ушам. Он был рад этому котенку, первенец, мальчик, который должен был пойти по его стопам и стать величайшим охотником в деревне. Так предсказала ему его бабка, ведунья, отдавшая душу Энцеладу совсем недавно. Она была старой кошкой, которая умела читать звезды и знаки, как легкие книги, она видела в глубинах котла то, что случится. - Совсем скоро ты станешь взрослым и пойдешь на свою первую Охоту. И будем мы охотиться вместе, плечом к плечу.
Мальчишка улыбнулся и посмотрев в глаза отцу, дернул пушистым хвостом. Он был еще ребенком, когда отца не стало. Коа, сын старейшины, охотился с его отцом в тот день на волков, которые угрожали деревне. Заносчивый и гордый, лис давно метил стать первым охотником, но только вот мастерства не хватало. Руки, как любил говорить отец Тразара, были приставлены не тем концом. Шутки шутками, но именно в тот вечер, который окрасил макушки деревьев в алый, Коа стал первым охотником. Он вернулся в деревню израненный и окровавленный, посеяв среди жителей страх. Вернулся один.
-Они напали со спины. Мы и не ожидали. Огромная стая. Я едва унес ноги оттуда.
-А мой муж? Где мой муж?
Она вышла вперед, высокая, стройная кошка, прижимающая к себе ребенка. И боялся Коа не вдову, а именно мальчика, который был так похож на отца. Такой же окрас короткой шерстки и такой же пушистый хвост, такое же лицо и только глаза были другие, доставшиеся ему от бабки. Янтарно- желтые, внутри которых мерцали звезды. Мальчик мог видеть то, что было скрыто от других.
-Коа, что у тебя на руках?
Лис вздрогнул и посмотрел на свои руки, грязные, покрытые ссадинами и кровью.
-Чья это кровь, Коа?
-Что ты... Что ты себе позволяешь! Ты хочешь обвинить меня?
-Я видел. Сегодня ночью я все видел. Я видел, как ты ударил его в спину! Видел, как ты отдал его на растерзание! Чья это кровь, Коа!
Шепот, который понесся по жителям нарастал, превращаясь в гул недовольства. Кто-то был недоволен поведением мальчика, который посмел обвинить сына старейшины и первого охотника, другие же смотрели на Коа со страхом и презрением, осуждая его действия. И, казалось, что этот гул не остановит уже ничто, когда вышел вперед старейшина. Он говорил долго, успокаивая жителей и усмиряя их пыл. Он не пытался оправдать сына, но подбирал слова так, чтобы никто больше не могу подумать, что лис способен на предательство древних законов и порядков.
Мальчика выпороли в тот день, превратив спину ребенка в кровавое месиво. Порол Коа, не жалея, нанося удары, которые выдержал бы не каждый взрослый. Но мальчик не кричал, вгрызаясь зубами в губы, искусывая их до крови и вырывая из скамьи когтями куски дерева. Он долго потом еще пролежал с горячкой, находясь где-то далеко от деревни. В том месте, где были его отец и бабка, которые и рассказали ему все. Отец показал ему, что было той ночью в лесу, показал, откуда пришли волки и что принесут они с собой в следующий раз. Бабка же показала ему звезды, которые будут гореть над его небом, те самые звезды, которые покажут ему путь дальше. Она показала ему лесной пожар, который разрастался высоко в горах, лениво и тяжело спускаясь по склонам, поглощая все на своем пути, лаская языками огня небо и заставляя горы стонать.
-Этого огня не существует. Он только в мире духов.
-Но. Как такое возможно, бабушка?
-В нашем мире много всего, чего не может уразуметь живой разум и только после смерти, когда дух смотрит на все иначе, он начинает понимать многие детали, которые раньше были для него туманны, - старая женщина опустилась на большой камень и устало развязала узелок. - Я должна тебе кое-что дать. Меня конечно за это не похвалят, но я должна. Я несла его с собой через всю жизнь и теперь должна оставить наследнику. Мать твоя то вредная особа, не примет никогда такую силу. Уж больно она не верит во все это, но тебе теперь открыты все дороги, все пути лягут перед тобой. Возьмешь?