Это была волшебная ночь.
Громкий, исполненный печали, тоски и неземной злобы вой разорвал тишину в клочья, отпугнул луну и вернул Тразара к реальности, выдернув из сладких объятий сна. Он все так же лежал на спине около тлеющих углей. Время, видимо, было уже к утру. Ловко подскочив на ноги, юноша осмотрелся- поляна была пустой, не было видно Кириэ, не было видно и его вещей.
На поляне были только перепуганный юноша и догорающий костер. Да еще и страх бродил по ней, вплетаясь ядовитыми нитями в воздух. Каждый шорох мог означать смерть, мучительную и страшную. Каждое движение могло привлечь ненужное внимание.
Вой повторился уже совсем рядом, ножом ударяя по коже, затуманивая сознание ужасом и заставляя останавливаться сердце. Каждый испытывал подобный страх, парализующий, беспощадных и дикий. Первобытный ужас живет в каждом, ища только повода для выхода, чтобы лишить человека возможности трезво мыслить и действовать. Он оставляет после себя только пустоту, сухую и холодную пустоту сжимающую низ живота тисками.
Сердце пропустило удар.
-Беги! Чего ты встал!
Кириэ выскочил на поляну. Он был напуган, зол и полон решимости. В его руках не было оружия, не висел кинжал на поясе. Он вообще выглядел не так как днем. Лишенный сковывающей одежды, оголенный по пояс, он остановился около Тразара и тяжело вздохнул.
-Эта тварь сильнее, чем я думал. Моих резервов не хватит. Беги, я постараюсь...
Нэко никогда не узнает, что постарается сделать его спутник, потому что именно в этот момент на поляну выскочило существо, будто вышедшее из древних кошмаров. Волком эту тварь назвать было сложно. Под два метра в холке, с горящими глазами и длинными, похожими на иглы клыками с которых стекала вязкая слюна, зверюга боком двинулась на жертву, утробно рыча и дергая обрубком хвоста. Мощный запах псины и гнили ударил по носу, вернув из страшного оцепенения к реальности.
Вспышка света на миг ослепила, взметнулась в воздух и... адская тварь небрежно щелкнула челюстями, уничтожим убийственную магию.
-Твою ж душу! Помоги мне, Кице!
-Перестань творить, он станет только сильнее и злее! Просто беги как можно дальше, он не будет тебя преследовать, ему я нужен!
Одним прыжком оказавшись у дальних кустов, нэко вытащил из-под куста отцовский лук, приставил стрелу и натянул тетиву. То, что раньше давалось ему с таким трудом, теперь получалось легко, будто бы он занимался этим всю свою жизнь.
Откинув все эмоции, страхи и печали, Тразар наблюдал, как она рассекает воздух и вонзается в огромную тушу, покрытую короткой шерстью. Следом полетела еще одна стрела, и еще одна. Они вонзались в тело зверя глубоко, с каждым разом заставляя его рычать все злобнее.
И вот стрелок добился нужного- мощным толчком задних лап тварь взмыла в прыжке, растянулась в воздухе. Время словно остановилось для Тразара, который наблюдал как волк медленно приближается к нему, готовый передними лапами выбить дух из его тела. Сорвав с пояса кинжал, он поднырнул под волка. Тяжеленая туша обрушилась на мальчишку и погребла под собой, жалобно взвизгнув и задергавшись. Расчет Тразара оказался верен и кинжал проткнул сердце, войдя под массой волка по рукоять.
Где- то в вышине раздался звук, похожий на лопнувшую струну и тихий стон.
Глава третья
Глава третья
Все вокруг давило, воздух, вязкий как кисель, не позволял сделать даже вздох, заполняя легкие комьями. Амальтей не мог понять причины этого, все вокруг было слишком странным. Бледное, выжженное беспощадным солнцем небо над головой, изуродованная пожарами почва и обгорелые стены храма, который возвышался перед ним грозным, черным сооружением древности. Мальчишка знал, что такие сооружения не возводятся уже многие сотни лет, так же он знал, что культ, к которому относился этот храм, канул в Лету задолго до падения Доминиона. Уже и не сможешь даже вспомнить, чему или кому поклонялся этот культ, но их храмы вызывали страх, глубокий и неискоренимый. Их всегда обходили стороной, а если и оказывались случайно рядом с ним, то избегали его тени, никто не хотел навлечь на себя немилость Богов. И вот именно перед таким храмом и оказался Амальтей, стоя в самой его тени, у широких ступеней, ведущих к большому провалу в стене, который, видимо был дверью, ведущей в темноту столь черную, будто никто и никогда не зажигал там огня. Тревога внутри Амальтея разгоралась все сильнее. Он хотел одновременно быть за многие тысячи миль от этого места и ему до жути хотелось видеть, что же происходит сейчас внутри этого храма. Он хотел бы увидеть внутренние помещения, пройтись по коридорам и оценить мрачную красоту этого места, однако здравый смысл кричал о том, что лучше уж неведение, спокойствие и безопасность.