- Если совсем честно, то нет. В чем же тогда наше отличие от рабов, если мы не можем сами выбирать для себя будущее и если у нас нет свободы действия?
- Ох, Амальтей, со временем ты все поймешь.
С того разговора минуло без малого пятьдесят лет, но юноша так и не понял, почему же он обязан совершать то, чего он не хочет. Пока еще Альмалея закрывала глаза на его поведение, на то, что он упорно отказывался появляться на балах и все время проводил либо за книгами, либо же на прогулках по Нижнему Городу, среди людской черни. Но этот год обещал быть последним годом его свободы. После совершеннолетия Амальтей обязан был приступить к подготовке к вручению титула Старшего советника Светлейшей, правительницы Аллиен- Тар и хозяйки севера. И именно эта мысль заставляла его читать все больше и выбираться на волю все чаще. Он понимал, что совсем скоро лишится всего, что было для него дорого. Именно поэтому он каждое утро, пока спит весь дворец, выбегал на самый верх самой высокой башни и смотрел, как медленно и лениво поднимается солнце над прекрасным Иллионом, как просыпается мир и как настает новый день, в котором могут произойти невероятные чудеса.
Только вот чудо все не происходило. По крайней мере не с ним.
Подобрав со стула свои вещи, он посмотрел в зеркало и грустно усмехнулся. Гибкое молодое тело, растрепанные сейчас и собранные обычно в тугой хвост волосы цвета спелой вишни, большие зеленые глаза, смотрящие на этот мир с восторгом и радостью и всегда озаренные веселой усмешкой губы. Именно таким был Амальтей Айэши, отпрыск величайшего эльфийского рода, так непохожий на своих сверстников, да и вообще ни на кого не похожий, живущий себе на уме.
Этим утром все должно было измениться. Интуиция подсказывала ему, что именно сегодня произойдет то чудо, которого он так долго ждал и на которое возлагал все свои надежды. Быстро натягивая штаны, он посмотрел на восток, туда, где ночные звезды уже померкли, не в силах мериться своим холодным и нежным светом с ярким заревом дневного владыки неба. Амальтей торопился сегодня, как никогда, стараясь успеть к восходу, чтобы с совсем еще молодым и внимательным солнцем поделиться своими мыслями, мечтами и снами. А делиться было чем. В это утро он должен был успокоить душу, откинув все тревоги, рассказав о них и отпустив их на волю, как отпускают птицу из клетки. Спешно натянув штаны, Амальтей набросил на плечи рубаху и, схватив плащ, бросился из покоев, стараясь ни на кого не натолкнуться. Слишком дорого было время в этот момент. Каждый день одним и тем же маршрутом он добирался до самого верха дворца, в считанные минуты оказываясь на самом верху восточной башни. Он выскочил на смотровую площадку вовремя.
Зеленые глаза внимательно следили за восточной частью неба. Они вглядывались в светлеющую полоску, которая ширилась и медленно прогоняла ночную тьму. Многочисленные звезды, которые больше всего походили на маленькие искорки, рассыпанные по темному бархату, угасали, даря последние частицы своего мягкого и грустного света. Их время кончилось. Наполненный всеми оттенками оранжевого, восточный край неба сверкал в свежем, можно даже сказать, морозном воздухе. Весна всегда была прошенным гостем в столице севера, Аллиен- Тар, ее всегда встречали с размахом, дабы не обидеть и не отвернуть от города расположение Богов.
- Зачем ты каждое утро бегаешь встречать рассвет и потом спускаешься в нижний город? Что может быть в этом интересного? - именно так однажды спросила Меллиса, двоюродная сестра и прямая наследница рода. Высокомерная, холодная и спокойная, как снежные пики Стены предков, она была не самой приятной особой, по крайней мере для Амальтея.
- Я делаю так каждое утро, чтобы всегда помнить две вещи. Помнить и не забывать, что самое прекрасное, что может быть в природе всегда случается в то время, когда никто не смотрит. И чтобы всегда помнить, что мы держимся только за счет тех, о ком обычно и не думаем. Не мы даем им жизнь, а они нам. Нас мало и наша власть очень хрупкая, их же много и за ними всегда правда.
- Пфф. Это так глупо. Тратить время на такие мелочи. Я не удивлюсь, если однажды ты получишь как следует, за свои выходки.
Она ушла в тот раз, гордо вздернув носик и придерживая полы платья.
- Она еще молода, мальчик мой. Совсем скоро она станет совсем другой и оглядываясь назад, не сможет узнать в ней себя. - Альмалея положила руку на плечо юноши и задумчиво улыбнулась, смотря в даль.
Юноша любил находиться рядом со своей теткой, рассуждать с ней о политике, истории и дальнейшей судьбе. Обычно, во время этих разговоров, что часто длились часами, Амальтей бродил с теткой по залам библиотеки, выискивая интересные книги, которые были спасены из древней столицы, из города, который не должен быть назван. Она часто рассказывала ему истории, связанные с древней столицей, рассказывала о прошлом могуществе и власти, но никогда не говорила о том, что же случилось потом. И сколько бы он не пытался выудить из нее это, она всегда отмалчивалась и только ее глаза наполнялись тоской и болью.