-Так в чем же дело?
-Я не могу произнести это. Но, я знаю, что вы можете это увидеть.
-Ты предлагаешь мне взглянуть самой?
Сайа устало кивнула и прикрыла глаза. Она знала о том, что будет сейчас, слышала от других, что сильнейшие маги могут прочесть мысли других людей, заглянуть в их воспоминания, но для этого им нужно согласие человека, ведь без него не будет ясности, только размазанные видения, которые будут иметь мало смысла. Альмалея же смотрела на нее с интересом, взвешивая все возможные варианты увиденного. Она не знала, что ждет ее там, в самой глубине разума девушки. Не могла быть даже и речи, что воспоминания, о которых говорить она не может, находятся на поверхности. Девочка их спрятала в глубине себя и добраться до них, какими бы свежими они не были, будет весьма и весьма сложно. Раньше, когда-то совсем давно она совершала уже это действо, которое и поставило под угрозу само существование ее народа, именно поэтому она и не знала, что будет после этого раза. Какая реакция будет у нее, сможет ли Светлейшая правительница удержать себя в руках и не принять поспешных решений.
-Ну, если другого выбора у нас нету, - Альмалея положила руку на затылок девушки и прикрыла глаза. Холод, которым тянуло от Светлейшей правительницы пробирался сквозь тело Сайи, сковывая ее и лишая возможности не только шевелиться, но и думать. Она была готова ко всему, но то, что случилось в следующий миг потрясло ее, лишив воли и сил окончательно. Границы ее разума расширились, а затем и растворились вовсе, все приобрело странный, кристально голубой оттенок, а ответы на все вопросы оказались на поверхности. Но длилось это недолго, всего лишь мгновение, а может быть даже и меньше. Затем пришла тьма, густая и непроницаемая, поднимались в душе все самые потаенные страхи и мерзостные желания, которые были сокрыты в глубинах сознания долгие годы. Она смотрела в их глубину, вчитывалась в них и содрогалась от страха и отвращения. И в то же время они были так сладки и так манили, звали и тянули ее к себе, окутывали.
Разум сжался в мельчайшую точку и, ярко вспыхнув, погас.
Все кончилось так же быстро, как и началось. Альмалея сидела напротив, закусив губу и закрыв глаза. Она была неподвижна, и только часто вздымающаяся грудь выдавали ее напряжение. Сайа сидела напротив нее, бледная и опустошенная, лишенная всех мыслей и эмоций, пустая оболочка, из которой вытянули все соки, казалось, что вот- вот она сдуется и опадет на пол. Но она продолжала сидеть. Не шевелясь и не дыша.
Альмалея встала, разгладила на платье несуществующие складки и покинула кабинет. Она не смогла сдержаться, увиденное убило в ней здравый смысл, ярость затопила сознание. Готовая простить девушку за содействие в случившимся, она оказалась не готова простить ту, которая получала истинное удовольствие от пыток. Светлейшая правительница покинула кабинет молча, даже не оглядываясь на ту, чье сознание было выжжено ее же пороками, а разум уничтожен холодной яростью.
«Она знала, на что шла, когда появилась тут.»
-Где эта девчонка? Куда она всегда пропадает, когда так нужна?!
Мужчина ходил по комнате, сжав кулаки от ярости и сыпя проклятьями. Он и представить себе раньше не мог, как сильно он зависим от этой девчонки, которая даже не могла себе представить, кому же на самом деле служит. Она знала все о том, когда и куда ему следовало явиться, во сколько встреча и где, в конце концов, лежит его плащ. Привязанный к Сайе, мужчина даже не мог сам вспомнить, где он его бросил, чтобы более-менее проложить логическую цепочку. Трудно себе представить, насколько сильно эта девочка могла помочь ему, он всегда недооценивал ее способности находить выходы из всех ситуаций, в которых они могли оказаться. Может быть, именно сейчас было самое время остановиться и задуматься о том, чтобы признать официально ее родство и назначить наследницей? На этот вопрос можно было бы ответить, если бы она в конце концов соизволила появиться и принести этот плащ!
-Господин посол! Господин посол!
Молодой секретарь, мальчишка, который служил в праздничные дни и выходные в посольстве влетел в кабинет и сделал глубокий вдох. Он был старателен, юн и очень любил всякую разную работу с бумаги, чем несказанно раздражал Альтаира. Он видел в нем себя, каким был ранее.
-Господин посол, Светлейшая правительница, Альмалея, прибыла к вам.
Да уж, действительно, добрым утро не бывает. Особенно если учесть, что именно сейчас, когда у тебя голова забита совсем другими вещами, к тебе заявляется та, которая уже давно снится в кошмарах. Но посол не занимал бы свое место, если бы так легко поддавался возбуждению и прочим эмоциям, затуманивающим сознание.