-Свободен.
Надев на лицо свое самое дружелюбное и радостное выражение, он лично вышел встречать правительницу, которая явилась так рано и неожиданно. Вообще, Альтаир не особо любил такие нежданные визиты, которые отрывают от дел или отдыха. Он всегда считал, что именно на послы должны являться к правителям, но никак не наоборот. Ну а раз она появилась у посольства собственной персоной, то вероятно, случилось нечто такое, от чего никак не следовало ожидать чего- то хоть немного хорошего. Слишком уж Альмалея Айэши была уравновешенной женщиной, да тем более и гордой, чтобы самой вот так снисходить.
-Ваше Светлость...
Арктур поклонился, пропуская эльфийку и ее сопровождение в посольство, покорно отступив на шаг назад. Он всегда считал, что умеет разбираться в людях, читать их эмоции и мысли по лицам и глазам, но эту же ледяную маску он прочесть не мог, слишком бесстрастное и отрешенное выражение было у владычицы Севера.
-Ни к чему церемоний. Я пришла с частным визитом. Можем мы проследовать к вашему кабинету, уважаемый посол?
Пропитанный холодом и тьмой голос резал уши и проникал в самую душу, в существовании которой Арктур уже начал было сомневаться. Жестом пригласив женщину в кабинет, он проследовал следом, не позволяя себе даже хоть на миг бросить взгляд на ее фигуру и стать, все казалось ему, что это не останется незамеченным. Закрывая дверь в роскошный кабинет, он успел отметить для себя, что два стража встали по бокам от двери, явно намереваясь оберегать свою госпожу.
-Ну-с. С чем пожаловали?
-Бесстыдная фамильярность. То, что мой визит имеет личные причины, не означает, что позволительно будет так относиться к той, в чьих руках ваша жазнь в этот миг, - проговорив это, Альмалея опустилась за письменный стол, оставив послу кресло гостя, выполненное из темной кожи, с резными подлокотниками, но жутко не удобное. В ее руках плясал холодный огонек, который при ближайшем рассмотрении оказался не чем иным, как кинжалом, выполненным тончайшими мастерами и покрытый рунами.
-Прошу меня простить, - прошептал Альтаир, подойдя к креслу, но не опустившись на него. Он не мог позволить ей заставить себя чувствовать неудобно и выбить из-под ног почву, чтобы не затевала эта ледяная змея. - Чем обязан вашим визитом?
-Ко мне сегодня приходила девушка, говорила, что она ваша ученица. Сайа, говорит ли вам о чем-нибудь это имя? - сказав это, Альмалея подняла взгляд от клинка к послу и мягко улыбнулась, - Можете не говорить, уважаемый Альтаир. Я вижу по вашим глазам, что имя это говорит вам о многом. Так вот, с прискорбием сообщаю вам, что ваша незаконнорожденная дочь скончалась сегодня утром на аудиенции.
Альтаир не смог подавить приступ удушья, накативший на него приливными волнами и заполнивший все его сознание. Он не мог поверить ни во что из услышанного, не мог себе представить, что все планы, которые он строил относительно девочки оказались разрушены одной короткой фразой, не мог даже представить себе, что оказался теперь один, как если бы его голого выкинули на площадь, полную людей. Но что было гораздо страшнее, он не знал, о чем девочка успела сообщить, а что смогла-таки утаить.
-Я могу взглянуть на тело?
-Нет.
Короткий и холодный ответ, проникший глубоко в саму суть его существа и пригвоздивший его к полу. Во всем Иллионе было не принято отказывать в последнем свидании с умершим, проститься с ним и отпустить спокойно, но тут же. Змея явно не собиралась уступать и разрешать это свидание, она не намеревалась давать Альтаиру прощение, которое, как он сам думал, было так нужно ему.
-Она успела мне сообщить о том, что не так давно, до нынешнего утра, если быть точной, у вас в гостях находился некто, именуемый Амальтеем Айэши. Миловидный такой мальчик, с темными волосами и большими, мечтательными глазами. Не припоминаете? Ой, не нужно врать. В ее памяти ярко стояла эта картина!
Самообладание покинуло тело королевы, заполнив комнату нестерпимым холодом. Пламя, до это так радостно трепетавшее в камине обратилось в серебристые куски льда, которые, причудливо изогнувшись, тянулись к верху. По окнам поползла морозная пелена, скрывая за собой улицу, а вместе с ней и яркое весеннее солнце, которое так радостно даровало тепло. Кинжал вонзился в столешницу, причинив ей ущерб, не совместимый с ремонтом, но об этом Альтаир не успел и подумать. Прямо перед ним, из-за этого самого стола поднималась та, у которой он отобрал самого дорогого в мире человека. Ее волосы разметались по плечам, глаза горели огнем, таким ярким и жестоким, что даже дикие звери испугались бы этого взгляда, только сейчас боятся им было не чего, ведь взгляд этих глаз был уставлен на него, посла из Алтмекийской империи, Альтаира Сиаренского.